Для того чтобы оглядеться, Гаг с трудом сумел повернуть голову. Но, этого было мало, поскольку для того, чтобы понять увиденное, ему просто не хватало слов. Он лежал на ложе, приподнятом над полом примерно на уровень колена взрослого мужчины. Маленькая пещера странно правильной формы, вся сделанная из дерева, была освещена ровным светом, источника которого Гуг со своего места не видел. С другой стороны узкого прохода было видно еще одно ложе, сейчас пустующее... Подняв взгляд вверх, Гуг понял что в этом племени люди спят один над другим в три яруса. Гуг потянул носом. Вкусные запахи, распространяющиеся в воздухе, означали, что где-то поблизости готовили пищу. Хорошую пищу. От запахов у Гуга даже потекла слюна, и он почувствовал - насколько он голоден.
- Есть хочу, сестренка, - тихо попросил он сидевшую перед ним на ложе Дару.
Кивнув, Дара встала, а Гуг продолжал размышлять. О нем и его сестрах несомненно позаботились. Значит, после того, как он был ранен, они встретили какое-то, несомненно, сильное племя. Сильное и странное настолько, что стало заботиться о тяжело раненом мужчине и двух бесполезных молодых женщинах. С детства Гуг усвоил, что все непонятное может быть опасным, и поэтому решил при первой возможности расспросить обо всем Дару.
Но в ближайшие полчаса ему было совсем не до расспросов. Вернувшаяся Дара принесла с собой чашу с теплой жидкой едой, которую назвала 'суп' и, тихонько хихикая, принялась кормить своего братца этим 'су-пом' с помощью 'лож-ки'. Гугу хотелось выпить всю чашку разом, чтобы, наконец, заглушить это вечно сосущее чувство голода. Но Дара не разрешила, и приходилось играть по ее правилам.
Поев, Гуг почувствовал себя еще лучше, правда, грудь и нога по-прежнему болели, но зато немного отступила так унижающая мужчину слабость. Дара ушла с пустой чашей, а Гуг снова погрузился в тревожные размышления.
Когда Дара снова вернулась и присела рядом с ним на ложе, Гуг, наконец, смог спросить ее, - Где мы, сестренка?
Пригнувшись поближе к брату девушка шепотом начала рассказывать все по порядку с того самого момента, когда Гуга забодало коровой. Объяснения девушки были настолько путаными и сбивчивыми, что у юноши снова закружилась голова. С ее слов выходило, что племя, которое их подобрало, было немногочисленным, но чрезвычайно могущественным. Наполовину люди, наполовину дневные духи, они творили свои чудеса походя, даже не понимая что переворачивают мир вверх ногами. Прирученный огонь сам загорался у них в руках, вода вдруг становилась горячей, при этих словах девушка хихикнула, а сделанная из дерева пещера плыла по воде туда, куда было нужно этим людям, а совсем не туда, куда текла вода.
Гуг не знал что и думать, когда, напоследок, Дара сказала, что снятые с их голов волосы были отданы духу огня. В доказательство этого девушка провела пальцами по голове брата, и тут он понял, что и он тоже лыс, как колено. Гугу хотелось пойти, и попробовать разобраться во всем самому, но к своему величайшему несчастью он пока не мог встать на ноги.
Дара сидела и шушукалась с братом, до тех пор, пока, к удивлению Гуга, деревянная стена перед ним не раскрылась, и в проеме не появилась Мара с одной из своих малышек на руках. Второй ребенок Мары был в руках у незнакомой Гугу высокой худощавой девушки или молодой женщины из приютившего их племени. Отдав спящую малышку Даре, незнакомка внимательно посмотрела на лежащего Гуга. Тому стало настолько неудобно от этого взгляда, что он даже почувствовал, как краснеет.
По счастью смотрины продолжались недолго и незнакомка, которую Дара назвала 'Ля-ля', вышла из пещеры, закрыв за собой стену, так что Гуг мог снова расслабиться вытянувшись на ложе. Потом на него пришла посмотреть лечившая его Мудрая Женщина, которую сестры встретили почтительными поклонами. Мудрую женщину звали двумя именами. Первое имя было - 'Ма-рина' а второе Гуг не смог бы выговорить, не рискуя сломав язык. Она не только осмотрела Гуга, но и сменила повязку у него на ноге, смазав рану какой-то резко пахнущей мазью, из-за чего ему снова пришлось вспомнить, что такое боль.
Во время перевязки Гуг умудрился, скосив глаза, посмотреть на свою ногу. Сестры не зря кланялись этой Мудрой Женщине. В их племени получившие такую рану охотники очень часто начинали плохо пахнуть, а потом умирали, иногда быстро, иногда долго и мучительно. Рана Гуга, напротив, хоть и болела, когда Мудрая Женщина меняла на ней повязку, но даже на неопытный взгляд молодого охотника она не угрожала его жизни.
Устав от этих медицинских процедур и убаюканный беззаботным щебетанием Дары и Мары, Гуг вдруг поддался их настроению, расслабился, почувствовал себя в безопасности и, незаметно для себя, погрузился в глубокий черный сон, на этот раз без кошмаров и сновидений. Все у него было еще впереди...
5 июня 1-го года Миссии. День двадцать второй. Утро. Северные равнины, 300 километров северо-западнее современного устья Эльбы.
