Хрусталь сел на чуть мокрую скамейку у ног статуи. Облака, которые казалось уже собирались рассосаться и дать возможность пройти лучам солнца, незаметно наоборот начали сгущаться тучными кучками. Этот процесс разворачивался прямо перед его глазами. Становилось ощутимо темнее и статуя заметно омрачалась вместе с развитием внешней среды. Поблизости не было ни единой души, впрочем через несколько минут была замечена полностью черная дворняжка, дрожащая всем телом от холода. Она заметила Венедикта еще издалека и он сразу понял, к кому она идет. Собака подобралась к нему поближе, вопросительно посмотрела на лицо, подняв мордочку и удивляясь его нахождению тут в столь мерзкую погоду. Он поднял вверх свою ладонь, как бы давая понять заранее свои намерения – умная собака сразу сообразила что к чему и опустила голову, позволив ему себя погладить. Возможно, будь на ее месте более зашуганное животное из-за жизни в неблагоприятной, не любвеобильной среде, она по-другому отреагировала бы на жест человека, а может и вовсе напала на него. В нашем случае отношения были налажены моментально – не прошло и минуты, как собака, предварительно покружившись вокруг себя, лежала у ног Хрусталя, свернувшись в клубок, и с закрытыми глазами, глубоко дыша всем брюхом, которое то приподнималось с выпирающими ребрами, то обратно опускалось на прежнее место. Венедикт заботливо, улыбчиво смотрел на милое, безобидное создание, разложившееся у его ног, так как бедная собака почувствовала себя в безопасности рядом с ним и он всем сердцем хотел доказать ее правоту. Он погладил ее по голове, спине, брюху, а затем достал портсигар и опять закурил, смотря на развевающиеся ветви пальм на ветру. Маленькие капли уже падали на его волосы и одежду, окрашивая ее пятнами. Правда Венедикт был непоколебим и строго держал взор в том же направлении, не обращая внимания на разворачивающийся мощный дождь. Собака решила чуть поменять место и легла под скамейку, чтобы укрыться от назревающего дождя. Она посмотрела на Венедикта, как бы задаваясь вопросом, собирается ли он уходить и затем сразу опустила мордочку на лапки, долго не задумываясь об этом. Капли с каждым разом становились все больше и заметнее. Дождь потихоньку набирался сил и вот-вот готов был разразиться ливнем.
Хрусталь поднялся со скамьи и, попрощавшись с собакой, ушел к себе домой под усиливающийся дождик, все дальше отдаляясь от заветного берега, к которому он обязательно вернется.
