Венедикт не хотел окунаться в изнуряющие его порой противоречия и решил для себя внимательно прислушаться к внутреннему голосому и окончательно понять, чего хочет его нутро. Он все-таки решил пойти к заманчивому океану, при этом про холодный ветер вспомнил только по пути, уже выходя на берег, когда всем станом почувствовал прохладу, ломающую его изнутри. Тело чуть подрагивало, единственное что в какой-то степени спасало от мерзлоты, а точнее отвлекала от нее это сигарета, закурив которую и выпустив первый дым, Венедикт не перестал дрожать, но почувствовал себя намного лучше. Обстановка стала более терпимой и, не теряя ни минуты, Хрусталь профессионально определил центральную линию и маленькими шажками пошел вдоль нее. Волны достигали заметно больших высот, но при этом настроение было умиротвореннее, нежели до этого, когда зверский океан всеми силами хотел избавиться от назойливого фланера. И черт возьми он опять вернулся! Правда океан его встретил вполне себе гостеприимно, насколько это было возможно после сильных дождей.
Хрусталь не выбрал определенный вектор как развить мысль и отдался в свободный полет, больше сконцентрировав внимание на белых бугорках волн, сразу погружающихся обратно в бесконечную массу воды. Океан страшно притягателен и достаточно было ему поймать взор человека, как сразу он был прикован цепями и наслаждался однообразной, с одной стороны ничем непримечательной картиной, но с другой такой одурманивающей сознание. Он явно скрывал под собой волшебство, которое постигнуть мог только человек искренне полюбивший океан и его могучую, страшную бескрайность, от которой легко голова шла кругом. Песок прекрасно дополнял картину: единственное, чего не хватало пейзажу это красочных, высоких, острых хребтов, разрезающих берег сквозь и дальше утопающих в воде. Волны смачно ударялись бы об скалы, выпирающие камни, расплескиваясь по сторонам и оставляя определенное количество воды в местах, окруженных со всех сторон камнями и задерживающих воду на неопределённое время. Если посмотреть чуть дальше и глубже, там были бы большие, страшные медузы, медленно плавающих на поверхности… Но нет. Перед глазами Венедикта были песчаный берег и после океан, но и этого было вполне достаточно, чтобы окунуться всей душой в создавшуюся атмосферу приятного одиночества, уединения с природой. Каждая мысль расплывалась в пространстве и становилась общественным достоянием самого человека и природы. Океан всячески помогал, подталкивал Венедикта на новые начинания и он отдавал ему, океану, должное, постоянно возвращая в ответ долю дум.
Сидеть на песке в одиночестве прямо напротив океана – можно ли представить более интимного уединения с природой? У бесконечной воды есть замечательная способность, идущая на руку скорее людям и ими же она была замечена: океан впитывал в себя все сознание личности, желающей поговорить наедине с самим собой и впоследствии наполнял человека своеобразной энергией, чем его мотивировал и вдохновлял. Кем он только себя не воображал, пока шел по берегу и частенько посматривал в правую от себя сторону, наслаждаясь переливающимися волнами.
