В конце Венедикт опять обратился к покойной и далее мысль отправилась в свободный полет, который он сознательно практически не контролировал и отпускал из оков бедные думы. Он слишком воодушевился новыми мыслями и в один миг к удивлению заметил, как полностью выбыл из объективной реальности и отдал свое существо животрепещущему воображению. В то же время погодка ухудшалась параллельно тому, как Хрусталь преображался и наполнялся живыми, яркими переживаниями, заставляющими сердце работать более усердно. Заметные физические изменения никак его не покоробили и он все так же витал в своей голове, представляя себя в самых желанных жизненных ситуациях, из которых можно выделить его первое знакомство с невестой, на самом-то деле не особо примечательное и занимательное, но по своему приятное и уникальное для Венедикта; а также его наилюбимейшей сценой было то, как он познакомил в первый раз своих родителей с ней. Непонятно по какой причине, но она ярка отложилась в задворках его сознания: он ясно, в деталях, мог изобразить ту гостиную с накрытым столом, где они вчетвером (он, мать, отец и невеста) сидели на стульях и мило, любезно общались друг с другом, будто бы будучи знакомыми уже несколько лет с приведенной девушкой. Хрусталь бегал резвым взглядом по лицам родителей и девушки, дабы охватить всю палитру эмоций каждого из них и иметь общее представление, как проходит их первое, самое важное общение, после которого складывается впечатление, которое останется на долгое время, поэтому Венедикт всячески старался презентовать девушку только с лучшей стороны и точно так же своих родителей ей, так что тут ему приходилось работать на два фронта и у него это отлично получилось: мать прошептала на кухне, что они со отцом безумно рады за чету, а будущая невеста после окончания ужина, уже идя по улице, восхищалась его родителями и уже воображала себя лучшей невесткой для тещи и тестя.
