— Пойдем, расскажу, когда ты перекусишь и согреешься. — Он положил руки на талию, слегка подталкивая вперед. Они прошли по темному каменному коридору, который освещал всего один масляный факел, который к тому же жутко чадил. От теней, отбрасываемых пламенем в воображении так и вспыхивали тени за каждым углом, казалось что за нами подглядывают и подслушивают. Здравствуй паранойя. Читай на Книгоед.нет
Почувствовав мою дрожь, мужчина покрепче прижал к себе, чтобы согреть. Мы повернули направо, прошли еще один длинный полутемный коридор и мужчина распахнул передо мной дверь. За дверью было что-то вроде кабинета. В центре был длинный стол (и ничуть не круглый, усмехнулась про себя), вокруг него стояли кресла с высокими спинками. Большинство из них было занято. Атмосфера в комнате была напряженной. Многие рыцари приветствовали девушку кивками. Бедивер приподнялся, отодвигая мне стул, рядом с собой. Кивнула в знак признательности. Не успела опуститься на предложенный стул, как в двери постучали и слуги занесли ужин на нескольких огромных подносах. Я заметила, как некоторые слуги с удивлением смотрят на меня, окруженную мужчинами. Я снова нарушила негласное правило. Нельзя девушке оставаться в окружении мужчин без дуэньи или матери. Махнула на происходящее рукой. Мне и так не избавиться от слухов и сплетен о себе, так что одним больше, одним меньше. Я одна путешествовала через всю Англию в сопровождении мужчин в течении нескольких месяцев. После того, как слуги удалились, Бор пристально посмотрел на Гавейна, который сел справа от меня.
— Думаю, Анжеле стоит сказать о том, какая подстава ее ожидает. — Он посмотрел на мое удивленное лицо и нахмурился.
— Я думал, что сначала стоит поесть, а потом уже обсуждать неприятные подробности. — Хмыкнул недовольно брюнет.
— То есть, если бы я отказалась от ужина или спала, то Вы не стали бы мне ничего рассказывать? — откинулась на спинку стула и скрестила руки на груди, с возмущение осматривая собравшихся.
— Не стоит тебя заранее беспокоить, может мы зря нагнетаем атмосферу. — Вступил в разговор Оуэн, напряженно и выжидательно оглядывая мужчин. Но судя по лицу большинства, он надеялся напрасно. И ждала их всех большая *опа.
— Так, Ланселот, рассказывай! — пристально уставилась на рыцаря, который сидел справа от Бора, понимая по его виду, что он является центральным персонажем всех неприятностей. До обращения он вообще не смотрел на окружающих и просто крутил в правой руке бокал с янтарной жидкостью. От моих слов мужчина вздрогнул и вскинул глаза, словно только теперь осознавая, что все взгляды за столом направлены на него.
— Почему именно он? — Вскинулся Ламарк, который находился рядом с другом, как и всегда.
— Не начинай. — Фыркнула я, замечая, как тот положил руку на плечо друга, словно поддерживая его. Но они напряженно молчали, только Ланселот снова уткнулся в тарелку. — Сегодня, когда я встретила Ланселота во дворе, он выглядел похудевшим и осунувшимся, счастьем не сиял. Следовательно что-то произошло. Оглядев ваши хмурые физиономии, я заметила, что при словах о неприятностях многие невольно косились на него, а сам «виновник торжества» не поднимает глаз от своего напитка, соответственно, я хочу знать историю из первоисточника, а не пересказ, чтобы понять в какую бездну мы все провалились на этот раз. — За столом упорно молчали. Нервы сдали от такой траурной атмосферы. — И где, черт побери, Марлин?! — Ланселот вздрогнул и посмотрел в упор на девушку с затаенной иронией.
— Я бы хотел это спросить у тебя? — Он приподнял одну брось. В светлых глазах была тоска.
— Я бы не задавала этот вопрос, если бы у меня был ответ.
Все рыцари собрались на пир. Не хватало только волшебника. Но я была уверена, что Мерлин появиться очень эффектно. Как впрочем и всегда.
Первые три дня ноября праздновался Самайн он прочно ассоциировался со сверхъестественным. Во время празднования жгли костры. Друиды при помощи оставляемых огнём на костях убитых животных рисунков предсказывали будущее. При принятии христианства Самайн трансформировался в День всех святых, празднующийся 1 ноября, после которого, 2 ноября, идёт День поминовения. Длилось празднество семь суток
Я вспоминала все, что знала об этом празднике. Выходило не много информации и жутковатое послевкусие от того, что приходило в голову. Да и у всех моих спутников было очень подавленное настроение, не смотря на то, что наше путешествие все же завершилось победой. Победа выходило со вкусом полыни. Я отделилась от своих спутников и, повинуясь молчаливому жесту Мерлина, шагнула в тень и оказалась подле него в другом конце зала.
Но вот очутилась в зале чаша в которой находился святой Грааль под белым парчовым покровом, однако никому не дано было видеть её и ту, что её внесла. Только наполнилась зала сладостными ароматами, и перед каждым рыцарем оказались яства и напитки, какие были ему более всего по вкусу.
