— Мы расстались до аварии. — Произнесла я полушепотом.
— Тогда понятно почему его ни разу не было в больнице. А я уж думал, что это черствое ничтожество не достойно моей дочери. — Проворчал отец. Присаживаясь на край больничной койки.
— Ты прав. — Улыбнулась я, вытирая слезы. — Мне лучше вернуться в Россию, так как на работе меня никто полгода, а тем более год дожидаться не будет.
— Не переживай. Найдется другая работа. Может дома? — С надеждой спросила мама. Она никогда не хотела меня отпускать. И эта авария только укрепила ее стремление увезти меня домой.
— Может. — Со вздохом произнесла я. Сейчас мне не хотелось думать о том, что я буду делать дальше. Хотелось немного пожалеть себя. Оплакать свою несостоявшуюся любовь. Да и просто по ныть над болью, что была как физической, так и душевной. Теперь я точно знала, что такое разбитое сердце. Что это не просто метафора. Сердце действительно болело, словно его разорвало на маленькие осколки и каждое из них впилось в подреберье. Было трудно дышать и хотелось выть. Но родным я не хотела рассказывать о том, что со мной произошло.
Да наверняка я никому никогда не признаюсь о том, что увидела. Просто хотелось спрятать эти драгоценные воспоминания далеко и доставать промозглым осенним вечером с любовью перебирая каждое. Каждый день наполненный и проведенный с моим рыцарем.
Стоило закрыть глаза и я до мельчайших подробностей могла вспомнить каждую черточку его лица, каждую морщинку, выражение глаз, когда он смеялся или любовался мной. Жаль что у меня нет фотографии, хотя бы маленького снимка, на котором он изображен. Ведь память со временем станет стираться и останется приукрашенный фантазией образ, который уже с такой точностью не будет передавать его черты. Жаль я не художник, сейчас, пока память еще свежа, я бы с большим удовольствием нарисовала его портрет. Таким, каким видела его в последнюю нашу ночь. Было нестерпимо больно.
Поэтому я притворилась спящей и вскоре действительно задремала. Эта глава моей жизни подошла к финалу. Меня ждет новая глава и возвращение домой.
Сколько горечи в этом слове.
Я шла по набережной родного города. Сегодня была прекрасная погода. Мне наконец-то сняли гипс. Я так этого ждала. Жаль было, конечно, выбрасывать автографы всех моих друзей. Но я вдоволь их нафотографировала, так что с легким сердцем рассталась с ненавистной штукой. Я рассматривала свою бледную руку, особенно по сравнению со второй — загорелой. Мы с родителями недавно вернулись из отпуска на море, поэтому контраст был просто очевидный. Я так задумалась, что не заметила мужчину, с которым столкнулась, я бы отлетела и упала, если бы сильные руки не схватили меня за плечи.
— Осторожнее. — Недовольно произнес приятный баритон. Я замерла, не смея верить своему слуху. Да быть того не может.
— Прости, — Едва слышно пролепетала я, поднимая глаза и всматриваясь в родное лицо. — Этого не может быть. Просто потому, что быть не может. — Мое сердце готово было разорваться на месте. Ноги подкосились.
— Девушка, с Вами все в порядке? Девушка? — Он не отпускал меня, так как я практически рухнула к ногам мужчины. Это был ОН, и не он одновременно. — Давайте я вас доведу до скамейки? Вам плохо? Скажите что-то.
— Голова кружится. — Пролепетала я, пытаясь объяснить свое поведение. Теплые карие глаза смотрели на меня с тревогой. Другая прическа, южный загар, современная одежда. Но я могла поклясться, что это мой Гавейн. — У Вас нет родственников в Англии? — С непонятной тоской спросила я.
— Нет. — Отмахнулся он. — Может Вам воды принести? Я сейчас. — Мужчина отошел к ларьку, который был неподалеку. Я провожала его взглядом и не могла отвести глаз, словно стоит мне моргнуть и он исчезнет. Мое видение. Или галлюцинация? Может мне все только мерещиться из-зи тоски? Не прошло и дня, чтобы я не вспоминала Гавейна. Ни ночи, чтобы мне не снились эти глаза. Мужчина вернулся.
— Держите. — Он хмуро осматривал меня, его взгляд перешел на руки и он прищурился. — Вы девушка с гипсом? — Вдруг хмыкнул он. — Я Вас помню, вы были на рентгене месяц назад. Значит сегодня сняли гипс. — Утвердительно произнес он. Мои брови взлетели вверх. — Я Александр, Алекс, я практикант в больнице. Я делал вам рентген.
— Тебе. — Поправила я.
— Тебе, — С улыбкой повторил он. — Ты все время суетилась, помню, подруга с тобой громкая была. Я улыбнулась.
— Анжела, — Я протянула руку для рукопожатия. Нас обоих тряхнуло, словно током, от соприкосновения. Он удивленно вскинул глаза.
— Ну что, Анжела, с избавлением тебя. — Он криво усмехнулся. Я недоуменно округлила глаза. — От гипса. — Пояснил он.
— Спасибо.
— Но на солнце много бывать не советую, как врач. — Усмехнулся серьезный парень. — Может в кафе?
— Пойдем. — Не задумываясь, согласилась я. Отпускать его не входило в мои планы. Он ответ на мои просьбы к Мерлину. Моя воплотившаяся в реальность мечта. Ответ на мои ночные грезы.
