Черная кошка задрала свой хвост в ужасе, сбегая от меня. Я бы тоже куда-нибудь убежала, но меня в своем плене держали ярко горящие глаза Мерлина. Он по прежнему стоял напротив и улыбался.
— Не бойся, тебе нечего бояться: Я зажигаю огонь на моем алтаре. Погрейся в Новогоднюю ночь. В темном небе плывет Луна. Сонмы духов спускаются в мир. Между жизнью и смертью открываются двери. Я приглашаю в свой дом добрых духов. Готов священный пирог для шабаша. Я приглашаю вас разделить эту пищу со мной. — Его рука указала на стол с собравшимися за ним гостями, которые напряженно молчали. Они внимали речи старика, ожидая развязки, ведь он пообещал им победу. А слова Мерлина всегда сбывались. Если он решил провести какой-то ритуал над незнакомкой, то это его право. Я так же успела заметить, как Гавейна держать его товарищи. Бедивер стоял за его спиной и удерживал за плечи. Артур и присевший на мое место Персиваль держали за руки. — Чистая вода есть символ крови Рогатого Бога, Который уходит в подземное царство. Самайн — время перехода от дня к темной ночи. Самое темное время суток, время Дикой Охоты. Колесо года вращается неустанно. Я приветствую тебя, ночь Самайна. Будьте с нами в эту ночь, о Бог и Богиня! Ведьмы верхом на метлах летят к Луне. Начинается шабаш. Да будет слово мое крепко, да будет воля моя исполнена. — Волшебник шагнул ко мне. Последнее, что я услышала до того, как Мерлин коснулся моего лба, было мое имя в отчаянии произнесенное Гавейном.
Все поплыло перед глазами, я проваливалась в небытие.
Я с трудом подняла веки. Чья-то теплая рука погладила мой лоб. Заботливо и тепло. Мама. Я попыталась сфокусировать взгляд.
— Анжела? — С придыханием прошептал родной голос. — Она очнулась. — Уже громче и в сторону произнесла мама.
— Слава Богу. — Выдохнул отец и скрипнуло сиденье кресла. Мне наконец-то удалось увидеть их лица. Я попыталась спросить что происходит, но только невнятно прохрипела.
— Милая, тише. Тебе сейчас сложно говорить. Сейчас я дам тебе воды. — Торопливо поднимаясь произнесла мама. После того, как вода опустилась в мой пустой желудок, мне удалось произнести.\
— Что? Где? — Я не могла произнести полный вопрос, но надеялась, что они меня поймут.
— Что произошло? — Переспросила мама, я моргнула в знак согласия. Во всем теле была слабость. — Ты не помнишь? — Она всплеснула руками. — Нет, оно и понятно. Такое несчастье.
— Дочка, тебя сбила машина, когда ты возвращалась в отель после бара. Ты помнишь, как с друзьями поехала в другой город на выходные? — Я снова моргнула, подтверждая. Казалось, что это было тысячу лет назад. Но это ведь действительно было тысячу лет назад? А было ли все это? Или мне все это померещилось после сотрясения мозга?
— Как? — Снова попыталась я.
— Как ты здесь оказалась? — Папа поправил мое покрывало. — Тебя перевезли в Лондон, в больницу недалеко от посольства. Это я настоял. Ты не приходила в себя три дня. Нам сообщили в тот же день, как ты поступила в больницу. Мы прилетели ближайшим рейсом.
— Что со мной? — Я посмотрела на гипс на руке и ногу, явно забинтованную до бедра.
— Все не так страшно, милая, как кажется. — Попытался успокоить меня папа.
— О, не говори ерунды. — Перебила его мама. — У тебя сломана правая рука, разодран весь правый бок, но там только глубокие порезы, швы быстро заживут. А вот сотрясение мозга заставило нас поволноваться. — Она по деловому собрано перечислила все мои раны. — Думаю, что тебе понадобиться реабилитация как минимум полгода, а то и год. — Я в шоке смотрела на ее деловое и собранное лицо. Ничего себе мирно вернулась домой? Мерлин, скотина. Так меня уделал, что я просто в ярости на него. Он должен был вернуть меня в тот самый момент, как я пропала.
Но ведь я пропала по дороге из бара в отель. Может он и вернул меня именно в тот момент, но именно тогда на меня и несся этот горе водитель. Я скривилась.
— Детка, ты хочешь пройти реабилитацию здесь, в Англии, или вернуться в Россию? — Спросил папа напряженно. Я перевела на него хмурый взгляд. Больше всего на свете мне сейчас хотелось вернуться к Гавейну. Но я понимала, что это невозможно. Если бы меня можно было оставить там, то волшебник предложил бы мне выбор? По крайней мере, я не считала его жестоким. Уверена, что он понимал, что я захочу остаться? Он же понимал? И не спрашивал ни меня, ни Гавейна. Который, я в этом уверена, предпочел бы остаться со мной. Пошел бы он за мной, если бы у него была возможность? Но что рыцарю делать в нашем времени? Я могла остаться там и приспособиться, даже возможно не жалея ни о чем. Но смог бы Гавейн бросить все и остаться здесь со мной? Думаю, что нет. Он слишком ответственный. У него там долг. Раз он не может пойти со мной, а я не могу остаться, значит что толку спрашивать наше мнение? На глаза выступили слезы от несправедливости.
— Милая, я понимаю, что ты не хочешь уезжать. У тебя здесь парень. Ты можешь остаться. — Неверно истолковав мои слезы, произнесла мама, поглаживая мою здоровую руку. Я покачала головой.
