Первое «автономное» принадлежало Немецкой реформаторской общине, было учреждено в 1629 году курфюрстом Георгом Вильгельмом и находилось на Нойе Зорге, позже переименованной в Кёнигштрассе (ныне улица Фрунзе). В 70-е годы XX века на его месте был воздвигнут Дом быта — «совмещённый» затем с казино «Ванда» и юридическим факультетом КГУ.
После строительства в середине XIX века в Кёнигсберге Вторых вальных укреплений, вновь создаваемые кладбища были вынесены за пределы внутреннего оборонительного кольца. В это время появляются кладбища на Альте Пиллауер Ландштрассе (ныне улица Дм. Донского) и перед Королевскими воротами (ныне улица Гагарина).
С 1913 по 1918 год были ликвидированы Старое Трагхаймское и Старое Штайндаммское кладбища — а на их месте разбиты зелёные ландшафтные зоны. Тогда же, в 1913 году, появилось большое городское кладбище на Кранцер-аллее (ныне улица А. Невского), а в центре его был построен крематорий. Расходы на сооружение составили 260 тысяч марок. Художник Отто Эвель украсил купол крематория превосходными фресками с изображением танцующих покойников.
В апреле 1920 года в пригороде Ротенштайн (район в конце улицы А. Невского), где находились склады боеприпасов, прогремел взрыв. Было много жертв и разрушений. В том числе — уничтожен купол с фресками. Когда крематорий восстановили, оконные стёкла украсили картины Эвеля, а рядом был установлен памятник павшим от взрыва (работы скульптора Станислауса Кауэра и архитектора Фридриха Ларса).
…Бурный рост города в 30-е годы XX века, увеличение числа жителей и расширение городских территорий заставили создавать новые кладбища всё дальше от центра — так их и получилось 51. При населении города — 372 тысячи человек. (Сегодня в Калининграде проживает около полумиллиона человек. А кладбищ, извините, три.)
Среди достопримечательностей можно назвать Еврейское кладбище, появившееся в 1703 году возле мельницы в конце Врангельштрассе (улица Черняховского, за бывшей пожарной частью, а ныне — управлением ГИБДД). Там в 1831 году был похоронен известный художник Иоганн Лове. До этого евреев вывозили хоронить в Польшу.
Это кладбище сохранилось и в XX веке. Сейчас часть жилых домов-«хрущёвок» в районе областной ГИБДД располагается аккурат на могилах.
…Ещё следует отметить Нойроссгартенское кладбище, освящённое в 1817 году и получившее позже в народе название «кладбища учёных», или Профессорского. Там были захоронены Франц Нейман (основатель физико-математического семинара в Альбертине, человек, привнёсший математику в физику — до него последняя считалась наукой философской, формул в ней не было) и Теодор Готтлиб Гиппель, Фридрих Вильгельм Бессель и Роберт Каспари… Памятники им сразу же после войны были поставлены на учёт. Но в 1960-е годы их смахнули, не посмотрев на гриф «Охраняется государством»… На их месте были построены гаражи и производственная база завода «Союзгазавтоматика». Уже несколько лет эта территория не используется и превращена в свалку мусора.
Кроме того, в Кёнигсберге существовало кладбище для животных. С маленькими могилами и надписями на табличках. Располагалось оно западнее железной дороги Холландер Баум — Нордбанхоф и доходило до Эрлиххаузен-штрассе (ныне территория, примыкающая с севера к милицейскому стрельбищу). Его назвали Собачьим, крестов там не ставили, но прийти и почтить память своего хвостатого любимца было можно.
Те, кто хоть раз хоронил в нашем городе четвероногого друга, это поймут и оценят… Свою кошку Соньку — очаровательное существо с эльфийскими ушками и мягкой серой шёрсткой — мы закопали с внешней стороны ограды Старого кладбища, под кустом. Эти кусты давно разрослись и перепутались ветвями, и где именно зарыта умершая кошка, мы уже не знаем.
Кота Мурзика, верно прослужившего нашей семье весь отмеренный ему век, отец положил в мешок и увёз на окраину города, где насыпал над ним скромный холмик — естественно, не сохранившийся.
А один мой знакомый закопал своего погибшего пса в коробке из-под магнитофона у себя на даче. И всё это тихо, тайно… чтоб никто не увидел и не оскорбил скорбное действо усмешкой или гневным окриком. Как-то вот не принято в нашем городе плакать по хвостатым друзьям — хотя очень часто они бывают ближе и преданнее друзей двуногих.
Первые советские переселенцы были потрясены видом немецких захоронений.
«‹…› Вот где красота была, — вспоминает Е. П. Кожевникова, — цветы, кустарники, в четырёх местах по углам стояли колоночки с водой».
Ирина Васильевна Поборцева добавляет:
