В то время как поселенцы в долине продолжали вырубки и расчистки, строили бесхитростные домики, для живущих выше на горе реальностью становился новый подход к земле. Идея сохранения обретала силу и поддержку и распространялась на весь лес. В 1970-е годы заповедник туманного леса «Монтеверде» стремился скупать землю, чтобы предотвратить дальнейшую вырубку. Вольф работал в заповеднике, проводя замеры участков и расчищая тропы, и он все больше и больше ходил по долине Пеньяс-Бланкас. У него были хорошие отношения с поселенцами в этом районе, хотя они и не обязательно разделяли его новые идеи о сохранении дикой природы. Но кто мог противостоять этому дружелюбному, полному энтузиазма гостю, о прибытии которого возвещали его шаги и размеренное уханье «хоп-хоп»? Он всегда был готов поделиться историями и шутками в обмен на чашку кофе.
«Горнодобывающая компания проводила свои исследования вблизи большого пруда Лагуна Пальмиталь, находившегося к югу от Лагеря-3. Наслышанные об этом, мы с Джорджем Пауэллом в 1973 году как-то собрались и отправились туда в поход, чтобы посмотреть, как выглядит этот район. Это было непростое путешествие. Первая ночевка у нас была в одном из полуразвалившихся зданий в Лагере-3. К следующей ночи мы добрались до этой самой лагуны. Нас там все сильно впечатлило. Мы были довольны тем, что предприняли поход. То была страна тапиров. Повсюду имелись явные признаки присутствия тапиров — по всему району Лагеря-3 и около верховья ручья, который мы назвали Эль-Портал.
По дороге к лагуне мы услышали, как собаки преследуют животное. Джордж хотел посмотреть, сможем ли мы отогнать псов, но в этом месте нам не удалось приблизиться к ним. Мы провели ночь возле небольшого озера, после чего у нас был трудный день исследования окрестностей. Стараясь поспеть в Сан-Мигель, мы шли до самого наступления темноты. По дороге мы прошли мимо дома, где недавно был убит тапир: его мясо было подвешено, были видны копыта и шкура. Оказалось, что это была беременная самка, которая, спасаясь, вошла в небольшой водоем, но стала легкой добычей. Такое вот очень печальное событие в конце нашего путешествия.
В 1976 году я впервые отправился через заповедник и долину Пеньяс-Бланкас к Лагуне Поко-Сол, которая в то время была частью действующей плантации-гасиенды. Меня сопровождал Чико Мата, который работал в заповеднике. Мы шли по тропе к Сан-Мигель по южной стороне реки через то, что оставалось от горнодобывающих лагерей. Переночевали мы у семьи Кастро, жившей в нескольких часах ходьбы от Лагеря-3. Они сказали нам, что в Поко-Сол на другой стороне реки проходит семейный праздник — фиеста. Рядом с Сан-Мигель был узкий вантовый мост, который пересекал реку Пеньяс-Бланкас. Лагуна была хорошим местом для прогулки по северному склону. Мы встретились с парнем, который шел на фиесту. Он провел нас через пастбища по тропе, которая была самым коротким путем к месту вечеринки.
Пришли на мероприятие мы слишком рано, хотя традиционная свинья уже была разделана, а наш спутник принес с собой домашнее пиво. Решили ждать, пока не будут готовы первые порции чичаррон. Пока ждали, я и Чико выслушали несколько рассказов по истории Поко-Сол. Но все равно нам пришлось уйти до того, как вечеринка действительно развернулась, когда местные семьи прибыли со своей музыкой и напитками и, без сомнения, вновь пришедшие принесли с собой еще много еды.
Я ранее много слышал о Лагуне Поко-Сол, но увидел ее первый раз. Я тут же прикинул размеры озера. На мой взгляд, оно охватывало площадь около четырех гектаров. Мне стало ясно, что у озера хороший потенциал. Оно может привлечь людей, желающих купаться. В нем водились тилапии, причем в больших количествах. Наличие и женских, и мужских особей гарантировало изобилие мелкой рыбы в озере. У местных не хватало терпения для ловли рыбы. В то время гасиенда принадлежала человеку, живущему в Сьюдад-Кесаде, который мало что делал с пастбищем. И там было много леса. Все это произвело на меня сильное впечатление, надолго оставшееся в моей памяти».
Лагуна Поко-Сол
