Когда в 1977 году правительство Коста-Рики основало лесной заповедник «Ареналь», Тропический научный центр помимо ограничений в отношении дороги в Пеньяс-Бланкас добавил еще одно ограничение. Целью заповедника «Ареналь» была защита бассейна реки, который снабжал озеро водой. Он был создан в середине 1970-х годов, когда на реке Ареналь была построена гидроэлектростанция, расположенная к северу от вулкана Ареналь. Помимо обеспечения электроэнергией, озеро Ареналь обеспечивало водой систему орошения, которая питала засушливую низменность Гуанакасте. С созданием лесного заповедника «Ареналь» 18 000 гектаров леса, окружающего реку Пеньяс-Бланкас и простирающегося на север, попадали под защиту строгого закона о лесном хозяйстве. Это приветствовалось природоохранными организациями, равно как приветствовалось и обещание властей выкупить претензии сквоттеров, предъявленные ими в этом районе. Но власти не выполнили свое обещание. К концу семидесятых многие из заочных землевладельцев долины отказались от своих требований, в то время как другие продолжали незаконно вырубать деревья. Охотники по-прежнему сидели в засадах на тропах тапиров, а в Семана-Санта на пасхальной неделе люди незаконно рубили пальмы, чтобы собрать пальмито, традиционную пасхальную еду.
Теперь биологи занимались изучением дикой природы уже не только в заповеднике туманного леса. Они узнали о большом разнообразии видов птиц и растений в долине Пеньяс-Бланкас. По мере публикации их отчетов, научные сообщества и орнитологи-любители начали все больше интересоваться регионом. Им самим уже захотелось увидеть невероятную флору и фауну этого района. Так Пеньяс-Бланкас становится тем местом, где шла борьба между добром и злом, между вырубками и сохранением дикой природы.
К началу 1980-х годов община в Пеньяс-Бланкас стала давить на власти, требуя улучшить дорогу или выкупить их участки земли. В то же время Тропический научный центр умерил свой энтузиазм в деле приобретения объектов за пределами заповедника туманного леса, что огорчало землевладельцев в Пеньяс. А еще люди проводили вырубки, незаконно расчищая землю в районе Сан-Херардо, небольшого поселения на атлантической стороне континентального водораздела в нескольких километрах к северу от долины Пеньяс-Бланкас, но все же на территории лесного заповедника «Ареналь». На тихоокеанской стороне континентального водораздела оставалось все меньше и меньше лесов, потому что землю около Монтеверде очищали для развития сельского хозяйства.
В июне 1985 года группа озабоченных жителей Монтеверде, в том числе биологи Билл Хейбер, Виллоу Жуковский, Алан Паундс и Ричард Лавал, а также землевладельцы Джон Кэмпбелл, Боб Лоу и Вольф начали обсуждать, как их общине реагировать на продолжающиеся вырубки в районе. Среди других проблем была и такая: Монтеверде продолжает разрастаться, и надо было смекнуть, что же будет с местными водными ресурсами.
В том же году 27 декабря после ряда предварительных встреч была сформирована Монтевердская Лига сохранения природы, в которую вошли 22 члена-учредителя. Задача лиги заключалась в сбережении тихоокеанских лесных склонов, сотрудничестве с Тропическим научным центром, спасении находящихся под угрозой исчезновения участков атлантического склона, содействии восстановлению лесов и экологическому образованию, а также политическим акциям, нацеленным на защиту лесных территорий. Лига немедленно начала кампанию по сбору средств для покупки земельных участков. В первую очередь имелись в виду земли долины Пеньяс-Бланкас.
«Уже один только факт создания Лиги сохранения природы можно было считать чудом. В нее входило довольно много людей. Работа в ней требовала большого объема времени и немалых усилий. Соединило всех вместе сочетание нескольких факторов, в том числе, международный интерес к сохранению тропического леса и развитие, которое происходило и у нас самих. Биологи предложили собраться местной коммуне. Они хотели понять, что могут сделать люди самой коммуны для обеспечения защиты животных и воды в окружающей нас местности. Ограничение рубки деревьев также было нашим приоритетом. Лига стала важной частью дела охраны и консервации в нашей коммуне.
Во время первых дискуссий я думал, что, пожалуй, останусь вне лиги. Было похоже, что там будут в основном биологи. Я думаю и действую не настолько сосредоточенно или дисциплинированно, как они. Я склонен к более широким философским взглядам; это отличается от того, что я мог бы назвать туннельным видением, характерным для ученых. Например, некоторые из ученых считали, что охраняемый лес должен быть доступен только для студентов, которые будут проводить там исследования. А я всегда считал, что земля должна быть защищена, но открыта для всех, кому это интересно, особенно для граждан Коста-Рики. Однако я чувствовал, что смогу помочь, потому что уже занимался созданием других организаций, и у меня было много контактов и знакомств в этом районе, а также в Сан-Хосе.
