Галина Петровна Ильюшина знала, что Жуков будет рекомендовать ее в заместители. Точнее, не знала, а предполагала, так как он говорил с ней об этом, не прямо, конечно, а намеками. Знала она также, что Ирина Васильевна тоже рвется на это место. По глупости она сама сказала об этом Ильюшиной и попросила поддержать ее. Галина Петровна, конечно, обещала, заметив, что лучшей кандидатуры она себе и представить не может. А потом в разговоре со Смирновым как бы вскользь заметила, что Короедова человек чрезвычайно эмоциональный и иногда это идет во вред делу. В другой раз намекнула, что Ирина Васильевна не всегда последовательна: на словах одно, на деле другое. Все это она говорила доброжелательно, как бы делясь заботами партгрупорга.
Она знала, что Смирнов из ее слов сделает вывод: Ирина Васильевна не очень принципиальный человек. Разговоры свои со Смирновым Галина Петровна вела неспроста — если на Жукова кто-нибудь нажмет по поводу Короедовой, то Смирнов будет против нее.
В тот день перед вечером к Галине Петровне забежала секретарь Жукова Леночка, с которой она водила дружбу, чтоб иметь дополнительную информацию о событиях в редакции, и сообщила, что Смирнова вызывал председатель, а после их разговора Жуков попросил соединить его с корреспондентом областной газеты Сергеем Дмитриевым и велел ей принести бланк анкеты.
— Зачем, а? Как ты думаешь, Галка? — спросила Леночка. — Может быть, он его к нам на работу взять хочет?.. Но у нас же ни одной вакансии нет. Правда, Покатова собирается на пенсию. Да она сто лет собирается. Ты ничего не слышала?
Новость Галине Петровне не понравилась. С Дмитриевым она не была знакома, но его острые статьи в газете читала постоянно. Его и в центральной прессе печатали.
Весь вечер она ломала голову: зачем Дмитриев понадобился Жукову? Наконец не удержалась и позвонила секретарю партбюро Артему Ноеву, с которым была на дружеской ноге. Он-то и поддерживал ее кандидатуру на должность заместителя главного редактора. Разговор она начала, конечно, не с этого.
— Хочу посоветоваться, Артем, — сказала она. — Я тут обдумываю праздничную программу…
Она, конечно, и думать не думала ни о какой праздничной программе, но высказала ему кое-какие соображения самого толкового своего сотрудника как собственные, хотя считала их несколько смелыми. Но сейчас все говорят о перестройке, ускорении, любые завиральные идеи слушают и обсуждают, надо же показать, что она тоже печется о деле.
— Чересчур, пожалуй, — засомневался Артем. — Но надо покумекать. А с главным не говорила?
— Он так занят. Один на двух стульях.
— Думаю, недолго ему осталось сидеть на двух стульях. Вопрос почти решен…
Галина Петровна молча слушала.
— Да, — продолжал Артем. — Должен огорчить тебя, Галина… С твоей кандидатурой ничего не получилось…
— Почему? — спросила Галина Петровна.
Артем замялся.
— Видишь ли, — наконец проговорил он. — Хоть до пенсии тебе еще далеко, но все же хотели человека помоложе.
Этого удара Галина Петровна не ожидала: «Стара!» Она почувствовала, что сейчас расплачется, что-то торопливо пробормотав, положила трубку. Но плакать было нельзя. Нельзя было распускаться. Она вынула из ящика стола флакон с таблетками валерьянки, высыпала на ладонь три штуки, сразу проглотила.
Значит, Дмитриев! Выскочка Дмитриев! И Смирнов хорош! А Жуков, Жуков, — вот лицемер! Злоба душила ее. Зависть душила к этому щенку Дмитриеву. Мальчишка и уже заместитель главного… Нет, так она этого не оставит…
…Номер Короедовой Галина Петровна набрала после долгих раздумий.
— Не спишь, Ирина? — спросила она.
— Одиннадцатый час — детское время. Хоть и устала сегодня, раньше двенадцати не усну. Работаешь как каторжница, и все равно никто не ценит.
— Это верно, — согласилась Галина Петровна. — У меня плохие новости.
— Да?
— Смирнов не хочет брать тебя заместителем.
— А Жуков? — быстро спросила Ирина Васильевна.
— Жуков… Что он может сделать, если Смирнов против.
— Так, значит… А причины не знаешь?
— Возраст… Представляешь? А так как Жуков не хочет брать варягов, то он предложил меня…
Ирина Васильевна побледнела. Этого еще не хватало!
— Но меня он тоже отверг, — бесстрастным голосом продолжала Галина Петровна. — По той же причине. Представляешь? В его глазах мы старушки.
— А кто же будет? — нервно спросила Ирина Васильевна.
— Не знаю… Наплачемся мы с этим Смирновым.
— Еще чего! — гневно воскликнула Ирина Васильевна. — Мы что, пешки, молчать будем? Лично я молчать не буду! Не то время!
— Не горячись, Ира… Надо осмотреться…
Дмитриев в редакции освоился быстро, и большинство сотрудников сошлись в мнении, что мужик он головастый, соображает все с ходу, может дать дельный совет, попусту не вяжется, а если с чем-то не согласен, то убедительно докажет почему.
Однако Короедова и Ильюшина не могли простить ему, что он, как каждая считала, занял ее место. И Смирнову они этого не простили. Надо сказать, что Ирина Васильевна так и не узнала, что Галина Петровна тоже мечтала сесть в это кресло, и была убеждена, что подруга переживает за нее.
