Произнеси её имя (ЛП) полностью

Они ехали вглубь мрачной серой сельской местности, невыносимо медленно двигаясь на поворотах, поскольку туман не отступал. Даже свету фар не удавалось пробиться сквозь него, и деревья вдоль извилистых дорог становились все более и более костлявыми, скидывая последние цепляющиеся за них мертвые листья.

Ерзая на своем кресле, Бобби описала Кейну события прошлой ночи, и, к его чести, все, что она рассказала, было принято без всяких сомнений.

— Черт, это отстой. В твоей постели?

— Угу. Может, я никогда снова не засну. Чем ближе мы подбираемся, тем хуже становится.

Кейн на секунду отвернулся от дороги, чтобы посмотреть на нее — его глаза были полны беспокойства.

— Тебе приходится хуже, чем всем остальным.

До этого мгновения ей не приходило это в голову.

— Ага, полагаю, что так. А ты разве больше ничего не видел?

Кейн неловко поерзал.

— Есть кое-что…

— Продолжай.

— Возьми мой телефон. — Бобби взяла его с приборной панели и провела по сенсорному экрану. — Открой фотографии.

Бобби приподняла бровь.

— Хочу ли я делать это? — Одному Богу известно, что может содержаться в фотогалерее семнадцатилетнего парня.

— Это безопасно. Вроде как. — Бобби поступила так, как ее просили. Фотографии начались, как и всегда, с самых последних.

Все они были о Кейне. О мирно спящем Кейне, уткнувшимся лицом в подушку.

— Кто их снял?

Пауза.

— А ты как думаешь, кто?

— О боже, — сглотнула Бобби. — Это как будто… как будто она хочет тебя или что-то типа того. — Бобби припомнила, как сильно Мэри желала учителя, как это было всепоглощающе, и не могла удержаться, чтобы не подумать, что это значило для Кейна. Словно мертвая девушка зациклилась на них, ни на минуту не выпуская из своего поля зрения. Призрак-сталкер, ни больше ни меньше. Казалось, с каждым проходящим днем, приближаясь к пятому дню, сила Мэри увеличивалась, становясь все более навязчивой, более невозможной. Кто знает, какой могущественной она станет к завтрашнему дню. Что она с ними сделает.

Кейн продолжал:

— И я по-прежнему вижу сны. Словно они становятся все громче в моей голове, понимаешь, о чем я?

Бобби кивнула.

— Ага. Что происходит в твоих?

Больше ерзанья. Определенно неловкого.

— Слушай, они из разряда категории Х. Я не могу рассказать тебе…

— Потому что я девушка? Я не монашка, Кейн.

Он покраснел.

— Дело не в этом, просто они очень горячие и насыщенные. Это не … это не похоже на меня. Моя мама научила меня, как правильно обращаться с женщинами.

Бобби не знала, что и сказать. Она не поверила ни единому угрожающему это-моя-территория слову Грейс, но в какой-то степени должна была признать, что Кейн был «парнем-юбочником» — вежливое слово для «шлюхи», что не сулило девушкам ничего хорошего. Абсолютно очевидно, что опыта у него было больше, чем у нее.

— Кейн. Мне нужно знать, что ты видел. Это могло бы помочь. Как-нибудь.

— Ладно, — вздохнул он. — В общем, я — это точно не я, потому что, во-первых, я белый. Я с девушкой, хоть я и не могу видеть ее лица. Как будто я нахожусь в темноте, и ко мне вспышками приходят образы. Я вижу деревья и луну, как бы пробивающуюся сквозь них. Бледная кожа — спина, или живот, или шея девушки, что-то вроде этого. Холодно, но я разгоряченный и пот словно стекает по моей спине. Я… эм… определенно голый и она тоже, и мы… ну ты понимаешь. Самое странное, что мы на чем-то каменном. Думаю, это кладбище.

— Наше кладбище? — Она не была уверена, когда оно стало их, но слова слетели с ее губ прежде, чем она успела их остановить.

— Да, кажется так.

— Секс на кладбище. Величественный и совершенно не вызывающий страха.

Кейн усмехнулся.

— Ха! Ты только что сказала «секс»!

— Ребенок! — Она игриво стукнула его по бицепсу. — Мои сны тоже на границе территории PG[17].

— В самом деле?

— Без, э… потения, но во сне я — Мэри. Я… она влюблена в работника школы. В учителя, полагаю.

— Фу-у, мерзко.

Бобби позволила себе небольшую улыбку.

— Знаю. Сначала я думала, что это было довольно сексуально, но теперь я не так в этом уверена. Я имею в виду, что он был намного старше ее. Это немного напугало меня — вне всяких сомнений, он воспользовался ею.

— Какой извращенец.

Она вздохнула.

— Не то, чтобы он был грязным старикашкой. С точки зрения Мэри, это не казалось неправильным. Если не принимать в расчет, что правильно, а что — нет, то это то, чего Мэри хотела. Она была сильно увлечена им.

— Да уж. Просто сексуальное извращение. — Он улыбнулся и больше ничего не сказал. Бобби почувствовала уже знакомый жар внутри. Внезапно ей стало не хватать воздуха, казалось, в машине стало тесно, и Бобби остро ощутила, как близко они находятся друг к другу. Ей очень хотелось прикоснуться к Кейну, положить руку на его бедро — так же, как во сне к ней прикасался учитель. Она не поддалась желанию. Наконец, Кейн заговорил, меняя тему и рассеивая горячую дымку в воздухе.

— Согласно твоим указаниям, мы должны быть на месте.