Чейт берется в двухнедельный срок построить на Эмерслейке корпус под дипломатическое представительство Галактической Лиги. Архитектурный проект будущего здания был оставлен на усмотрение Чейта. Что бы не демонстрировали эмерслейкерам подрядчики из администрации Сената Галактической Лиги, эмерслейкеры всякий раз мягко, но настойчиво, говорили «нет», и не понятно было, что именно им не по душе. На чевертый день своего пребывания на Эмерслейке, Чейт предъявил свой проект посольского здания, который был немедленно утвержден. Все бы хорошо, но после строительства посольства, Чейт оказывался не с прибылью, а полным банкротом! Кто-кто, а Чейт никогда не может остаться банкротом! Он находит удивительное решение проблемы, с выгодой не только для себя, а и для эмерслейкеров.
Фирменная красно-желтая упаковка почтовой службы «Галактический Экспресс» сползла, точно кожа змеи, обнаружив под собой плотный пластиковый конверт с видеодиском. И никакой дополнительной информации – ни цветного вкладыша, ни записки хотя бы в полстроки, ни пометки маркером. Вместо адреса отправителя – «Почтовый офис пересадочной станции Боллард». Сколько тысяч представителей всепланетных народов и рас проходит ежедневно через пересадочную станцию, расположенную неподалеку от центра звездного скопления? Не много – очень много! Архенбах озадаченно хмыкнул и почесал когтем шишкообразный вырост на затылке – это всегда помогало ему собраться с мыслями. А, собственно, что тут думать? Архенбах запустил видеодиск в дисковод компа, щелчком когтей подозвал к себе кресло, изготовленное с учетом анатомических особенностей обитателя Грона, удобно устроился в нем, подложив под локоть маленькую мягкую подушечку с вышитыми заботливой рукой жены алыми гирмацитами, и только после этого скомандовал:
– Воспроизведение!
Сначала он увидел треугольный стол, похожий на школьную парту для мормозеков, позади которого красовался плакат с надписью, которую Архенбах уже имел возможность лицезреть на конверте: «Почтовый офис пересадочной станции Боллард». Затем за кадром громыхнуло, как будто кто-то с размаха захлопнул дверь, выставив на улицу не в меру навязчивого посетителя, – и в кадре появился человек.
– Привет, Архенбах, – махнул он рукой, усаживаясь за стол. – Вот наконец нашел возможность дать о себе знать. К сожалению, не могу лицезреть твой милый крокодилий оскал, что на Гроне зовется улыбкой, но зато себя могу продемонстрировать во всей красе. Как по-твоему, я здорово изменился?
Взмахнув когтистой лапой, – как будто человек на экране мог его видеть, – Архенбах оскалил двухсантиметровые, острые как шило конические зубы. Нет, перемены могли происходить с кем угодно, только не с Чейтом А! Это был человек, которого ни что не могло изменить – ни годы, ни странствия, ни проблемы, которые он с завидным постоянством сам же себе и создавал.
– Надеюсь, наш бизнес на Варкале, как и прежде, процветает? – продолжал между тем Чейт А. – Я прочитал несколько твоих сообщений, в которых ты весьма настойчиво предлагаешь мне получить причитающиеся дивиденды. За предложение, конечно, спасибо, но в данный момент я не испытываю денежных затруднений. Но, – Чейт поднял указательный палец, – если что, буду знать, к кому обратиться.
Поскольку общение у нас происходит в одностороннем режиме, наверное, стоит рассказать о том, что произошло со мной за тот год, что мы не виделись. Естественно, обо всем поведать я не смогу – не хватит места на диске. Поэтому позволь без былинного зачина перейти непосредственно к тем событиям, которые действительно стоят того, чтобы на них остановиться.
Да будет тебе известно, Архенбах, что с некоторых пор я числюсь в списке выдающихся деятелей искусства современности. Правда, считают меня таковым лишь на одной, отдельно взятой планете, но и то, согласись, приятно.
А началось все с работы. С самой обычной работы, с которой никто не мог справиться, и потому взяться за нее пришлось мне.
Примерно с полгода тому назад вступить в Галактическую Лигу изъявила желание раса эмерслейкеров. Так их именуют те, кто обладает способностью обмениваться информацией на вербальном уровне. Как называют себя сами эмерслейкеры, никто, кроме них, не знает, потому что общение с ними возможно лишь посредством особых имплантированных ретрансляторов, да и то перевод получается скорее смысловой, нежели дословный. Смысл же нередко сводится к двум-трем основополагающим символам, значение которых можно трактовать весьма многогранно. Собственно, эмерслейкеры уже лет десять как стремились попасть в Галактическую Лигу, загвоздка же состояла в том, что их не могли понять. Но вот наконец взаимопонимание было найдено, и дальше все должно было пойти по обычной схеме – мирный договор, договор о взаимном сотрудничестве и открытие дипломатических представительств. На последнем пункте представители Галактической Лиги как раз и споткнулись.
