— Вместо того чтобы философствовать, лучше помоги освежевать теленка. Подсобишь нам, дам тебе за это ногу.
— Прежде чем мы дотронемся до теленка, нас успеет сожрать хаджи, — ответил Хасун.
Вся в слезах прибежала Ум-Хамди, хозяйка теленка. Ее встретили смехом.
— Любую скотину, приблизившуюся к токам, ждет та же участь, — сурово сказал управляющий.
Хаджи сидел в гостиной у бека на почетном месте. Сюда во главе со старостой собрались все крестьяне. Они испытывали смешанное чувство радости и беспокойства. Как же рассчитается с ними хаджи? Не съедят ли долги результаты их труда за целый год?
Хаджи, откинувшись на подушки, покуривал наргиле.
— Я знаю вас многие годы, — сказал он крестьянам. — И никогда не обижал вас, всегда хорошо платил. Но этот год плохой для торговли. Хуже некуда. Война и дороговизна значительно подорвали ее. Бек уговаривал меня закупить у него чечевицу. Но я не согласился. Что поделаешь, сейчас нет спроса на нее. Каждый только и думает о том, как бы получше припрятать свои лиры. Все ждут конца войны. Пока еще не известно, кто победит: союзники или страны оси.
— Нам какое дело до войны? — перебил его один крестьянин. — Разве спрос на чечевицу зависит от того, победит Гитлер или нет? Мы хотим одного: чтобы французы ушли с нашей земли. Все зло от них.
— Тебе легко рассуждать! — бросил в сердцах хаджи. — Больше десяти мешков чечевицы у тебя никогда но было. А что делать мне? Мой же оборот исчисляется тысячами. Покупая у вас чечевицу, я еще не знаю, сколько смогу потерять или заработать на этом. Поймите, если я стану банкротом, вы сразу же лишитесь моей помощи.
— Спаси тебя аллах, многоуважаемый хаджи! — сказал староста. — Мы желаем тебе больших барышей.
В разговор вмешался Абу-Омар:
— Так все же по каким ценам пойдет в этом году зерно?
— Я считаю, что чечевицу надо отвезти на станцию Ум-Ражим, — заметил Джасим. — А там уже пусть сам бек его оценит.
— Конечно, решающее слово в этом вопросе останется за беком, — сказал хаджи. — Но наше дело коммерческое. И мне бы не хотелось вмешивать сюда Рашад-бека. Все клиенты для меня друзья. Но у вас долг за семена и плату жнецам. Да еще некоторым я ссужал товары в кредит. Все ваши задолженности у меня записаны. Только из уважения к вам я приму чечевицу. Что же касается цены, то о ней сговоримся.
В гостиную вошел только что вернувшийся из Хамы Айюб. Хаджи стал ханжески его упрекать, почему он не обратился к нему за помощью, когда повез сына в больницу.
— Если у тебя нужда в деньгах, обращайся ко мне. Сейчас врачи дерут три шкуры.
Староста сначала распорядился приготовить теленка хаджи на обед, а затем сказал:
— Я думаю, что нам надо сдать чечевицу. А все расчеты произвести после сбора урожая. Время не терпит. Пшеница до сих пор на полях. А с этими разбойниками — бедуинами недалеко и до греха.
— Я согласен с тобой. А кто оплатит мешки? — спросил хаджи.
— Сочтемся. За все надо платить, — ответил староста.
— Почему мы должны платить за них? Они необходимы только для перевозки, — возмутился Ибрагим.
— Я захватил мешки с собой, чтобы вы отвезли в них чечевицу на станцию, но если не хотите их брать, то я не настаиваю, дело ваше, — сказал хаджи.
— А как без мешков возить чечевицу? — спросил Юсеф.
— Ее отвезут дьяволы Хасуна, — пошутил Халиль.
— В таком случае пусть каждый из вас сам везет свое зерно на станцию. Но за весы я платить не буду, — сказал хаджи.
Управляющий Джасим встал и сердито сказал:
— Мне кажется, слова хаджи всем ясны. Сколько лет мы работаем с ним, и он нас никогда не обманывал. Мы знаем его еще со времен старого бека.
Хаджи подхватил:
— Пусть аллах помилует его душу! Это был добродетельный человек. Когда я был еще мальчишкой, он брал меня за ухо и говорил на ломаном арабском: «Крестьяне бедны. Когда вырастешь, помогай им так же, как это делает твой добрый и честный отец». Старый бек возлагал большие надежды на своего сына. Наш Рашад-бек оправдал их.
Совершившуюся сделку благословил шейх Абдеррахман:
— Тех, кто трудится, ждет рай!
Хаджи оценил жест шейха и попросил старосту выделить пожертвование для Абдеррахмана из общей суммы.
Обрадованный шейх рассыпался в благодарностях:
— Да благословит тебя аллах, хаджи! Ты настоящий друг, никогда не забываешь своих друзей.
Крестьяне разошлись по токам наполнять мешки чечевицей. Но споры о правильности расчета с хаджи не утихали. Женщины работали наравне с мужчинами. Крестьяне завершили работу уже при свете луны. Мешки погрузили на арбы и сразу же стали возить на станцию. Там их принимали хаджи и шейх Абдеррахман. В ожидании подвод они неторопливо беседовали. Разговор, как всегда, зашел о женщинах, женах станционных начальников, вечерах у Рашад-бека.
