— Меня все это мало интересует, — вдруг прервал шейха хаджи. — Посмотри, сколько народу сегодня на станции, прямо кишмя кишит. Я могу позволить себе поднять цену. Что ты скажешь на это? Каждый килограмм зерна пойдет на филс[22] дороже. Слушай, ты не знаешь, почему шейх Абдель Кадер из Абу Духур обвиняет оптовых торговцев в лицемерии и грабежах? Мы занимаемся торговлей. А она бывает как прибыльной, так и убыточной. Так что мы найдем способ, как покарать этого Абдель Кадера за клевету.
— Я несколько раз предупреждал его, — понимающе кивнул шейх. — Представь себе, он толкует, что Земля кружится вокруг своей оси и вокруг Солнца. Молоть такой вздор крестьянам! Они его; конечно, подняли на смех. Будь это так, мы ходили бы вниз головами. Рашад-бек считает его сумасшедшим. Но Абдель Кадер еще рассуждает и о земле, реформе и справедливости. Страшнее всего, что учителя в городе поддерживают его и дружат с ним. Ты знаешь учителя Аделя, племянника ветеринара Мустафы? Так вот, этот учитель ненавидит всех помещиков, хозяев земли, таких, как наш Рашад-бек.
Шейх и хаджи подошли к шатру, где их встретил сторож. Он подал им воду обмыть лица и руки. Вслед за ними в шатер вошел один из работников хаджи с листком бумаги, испуганно протянув его хаджи. Это было воззвание ко всем рабочим и крестьянам с призывом подняться на борьбу против французских оккупантов и угнетателей. Хаджи растерянно прочитал листок, спрятал его и молча сел курить наргиле. Шейху он ничего не сказал. Внезапно хаджи встал, взяв с собой работника, нашедшего листок, и обошел всю станцию. На стене они обнаружили еще одну листовку. Хаджи приходилось видеть прокламации в городе. Но город — это одно дело. Так, значит, агитация против помещиков докатилась уже и до деревень! А за это поплатиться мог лично он.
«Раньше крестьяне лишь мух отгоняли от своего носа. Теперь же они замахнулись высоко, — думал хаджи. — Почему же бездействует бек?»
Хаджи с ожесточением сорвал листовку и, скомкав ее, стал яростно топтать ногами. Затем, немного подумав, сунул в карман. Он вернулся на станцию, куда подъехало несколько арб с зерном.
«Я поднял цену на филс. Нужно покрыть этот расход, — подумал хаджи. — Если увеличу плату за аренду весов и сниму с каждого мешка два килограмма как сор, то получу в два раза больше, чем потрачу. А крестьяне еще и благодарить будут меня за щедрость и доброту».
Хаджи решительно тряхнул головой, подозвал сторожа и сказал:
— Объяви крестьянам, что я поднял цену за один килограмм на филс. С нынешней дороговизной им нелегко справляться. Следует поддержать их.
К хаджи подошли несколько шейхов. Он пригласил их в шатер на чашку кофе. Шейхи принялись благодарить его за увеличение цены. Но ему было не до них. Казалось, что листовка в его кармане шевелится, как скорпион.
Новость о повышении цены на чечевицу быстро разлетелась по округе. Ее оживленно обсуждали женщины, собравшиеся у источника.
— Сегодня подняли цену на чечевицу, — радовалась Ум-Омар, — а завтра, глядишь, поднимут на ячмень и пшеницу.
Фатима недоверчиво покачала головой:
— У хаджи свой расчет. Сегодня он поднял цену на чечевицу, а завтра станет втридорога продавать товары. За один филс он сдерет с нас несколько.
Женщины горестно вздохнули. Наполнив ведра, они понуро побрели в деревню.
Хаджи суетился вокруг мешков, он спешил закончить с погрузкой чечевицы для отправки ее во французские зернохранилища. Вроде все шло неплохо. Ему удалось внушить крестьянам, что он их облагодетельствовал. В то же время он нашел возможность увеличить свой барыш. Однако листовка, найденная им, беспокоила все сильнее. При одной мысли о ней холодок пробегал по спине. Хаджи постоянно мучился тем, что необходимо что-то предпринять. Не посоветоваться ли ему со своим верным помощником Саидом, непременным участником всех его торговых операций? Хаджи был привязан к нему настолько, что даже два раза брал его с собой в Мекку. В свою очередь Саид служил хаджи верой и правдой. В страдную пору даже часового перерыва на еду не позволял он себе, ограничиваясь сухомяткой. Казалось, интересы хаджи для него превыше всего. И сейчас без устали сновал он между весами и вагонами, успевая повсюду. Саид так сумел организовать работу, что со станции грузовики отъезжали почти не задерживаясь.
Целый год крестьяне гнули спины ради этих нескольких дней. Но вот урожай сдан. Что же досталось труженикам? Большая часть их заработка пойдет на уплату долгов хаджи. Остатка же едва хватит на покупку одежды и самого необходимого для крестьянского быта. Им будто на роду было написано отдавать силы и здоровье ради обогащения других.
