– Вы чего-то хотели? – вежливо спросил незнакомец.
– Я… – Альбинос запнулся, но тут же нашелся: – Да, хотел… узнать, который час.
– Момент…
Мужчина сунул руку в карман плаща, а Томас тихо выругался себе под нос. Время было ему не особенно интересно, но лучшего вопроса альбинос сочинить не смог.
– Десять минут десятого, – наконец сообщил незнакомец.
– Спасибо, – поблагодарил его Измеритель.
Кивнув напоследок, он пошел в противоположную часть сквера. Оставаться рядом с мужчиной в плаще Томас не желал.
«Интересно, он понял, что я альбинос? Наверное, нет, иначе не был бы столь любезен…»
Измеритель достиг очередной лавки… и остановился, не зная, что делать дальше. До встречи с Патриком был еще целый час.
От скуки Томас снова оглянулся на мужчину в плаще и вдруг увидел, что к незнакомцу через улицу спешит некая особа с зонтиком. Подойдя, она наклонилась – как будто для поцелуя. У альбиноса внутри все съежилось, когда девушка взяла кавалера под руку и повела из сквера Маркуса прочь.
«Интересно, как там Ребекка?» – провожая парочку взглядом, подумал Томас.
Воспоминания о разговорчивой официантке наполнили душу Измерителя теплом. Он даже подумал, что после встречи с Патриком стоит заглянуть к Ребекке в гости, но тут же себя одернул: девушка ясно дала понять, что ей безразличны перекрасившиеся альбиносы, а значит, после метаморфозы у него не будет ни шанса.
«Рассуждаю так, словно все уже решено и совсем скоро я гарантированно стану нормальным, – усмехнулся Томас про себя. – А ведь Патрик может даже не прийти…»
Минуты стекали в вечность, словно воск по изможденному телу свечи – медленно, неторопливо, порой останавливаясь, то ли чтобы оценить пройденный путь, то ли просто добавляя моменту торжественности. Носки Томаса из-за дождя и худых туфель промокли насквозь. Кривясь и ежась, альбинос начал пританцовывать на месте, чтобы не замерзнуть. Хотелось вернуться в подвал, растопить огонь в печи и, повесив носки на решетку окна, вытянуть ноги навстречу пламени, но Томас упрямо продолжал стоять. Он слишком давно грезил о подобном шансе, чтобы сдаться из-за такого пустяка, как промокшие туфли.
Мимо прошел одинокий бродяга с лохматой псиной. Он спросил у Томаса закурить и, явно разочарованный отрицательным ответом, потащил упирающуюся собаку дальше. Бедная дворняга все пыталась перегрызть веревку, заменяющую ей поводок, но, увы, пока что не получалось. Измеритель наблюдал за странной парочкой, когда его осторожно позвали:
– Том?
Вздрогнув, альбинос резко обернулся и увидел Патрика. Он стоял чуть в сторонке, держа в руке зеленый зонт; лицо вновь прибывшего частично скрывал капюшон, но альбинос и так легко узнал бы старого друга.
– Ты один, – сказал Патрик.
Он не спрашивал, просто констатировал факт, но Томас зачем-то кивнул. Он физически чувствовал напряжение между ними, но даже близко не представлял, как разрядить обстановку. Слишком много времени прошло с их последней встречи, слишком отвыкли бывшие товарищи друг от друга.
– Так все же как ты узнал о моем… изменении? – спросил Патрик.
Томас ненадолго задумался, а потом ответил:
– Был в баре, разговорился с официанткой.
– Ее звали Ребекка? – выгнул бровь собеседник.
– Не знаю, – помедлив, соврал Томас. – Она не представлялась.
– И что она тебе сказала, эта официантка?
– Что есть такой парень, Патрик… Имя было знакомое, я заинтересовался. Она тебя описала, и я понял, что это правда ты. Одно только не совпадало…
– Цвет кожи.
– Да, именно. Я, конечно, удивился, переспросил…
– Я понял, понял, – довольно резко перебил его Патрик.
Он взял паузу, и Томас не стал нарушать ее нелепым вопросом – дал старому другу возможность обдумать услышанное.
«Интересно, почему он вообще пришел? Неужто совесть заела? Вполне возможно – сколько мы лет дружили…»
Обрывки совместных воспоминаний, поблекшие от времени, замелькали перед внутренним взором, точно желтая осенняя листва в ураган. Большую часть подробностей уже смыло в вечность потоком новых эмоций, которые Томас переживал после расставания с Патриком, но так ли важны были потерянные детали сейчас?
«Главное, что мы – не чужие. Что нас что-то связывало».
– А потом ты меня искать начал… – наконец сказал Патрик. – Зачем?
– Как – зачем? – неуверенно хмыкнул Томас. – Узнать, как у тебя это… получилось.
– Все-таки созрел, значит, – кашлянув в кулак, заключил Патрик.
– Я всегда хотел стать нормальным, – заметил Томас.
– Ну точно не так, как я, – с некоторым раздражением в голосе произнес Патрик.
– Ну, может, и не так. Просто мне всегда казалось, что это невозможно, вот я и держал себя в каких-то… рамках. Не хотел зря надеяться.
– Как видишь, ты ошибался. – Теперь в голосе Патрика слышалась толика злорадства. – И нормальным стать все-таки можно. Так что, получается, я верил не зря.
– Вижу, – медленно кивнул Томас. – И тоже… хочу.
