Холл был очень просторный и очень пыльный. Сразу видно, что духи дома не заходили сюда минимум лет сто, а возможно, их тут и вовсе никогда не было. И тем не менее комната, в которой оказалась Риана, была не лишена намека на уют, благодаря огромным окнам, поднимающимся от самого пола, и мягким даже на вид креслам возле камина. Девушка подумала, что если помыть стекла, вынести вековую грязь и разжечь камин, с наступлением утра зал будет купаться в солнечном свете и ей наверняка не захочется вставать во-он с того дивана у журнального столика на гнутых ножках.
Риана почувствовала, как стали покалывать кончики пальцев. Ощущение показалось знакомым: так было на Рыночной площади, так волшебство готовилось вырваться наружу. Потом покалывание усилилось, и сдерживать поток магии стало уже невозможно. Девушка подняла руки и выпустила переполнявшую ее силу; золотым ветерком магия пронеслась по холлу. Лизнула окна — и Риана сначала подумала, будто она заставила стекла исчезнуть, такими прозрачными они стали. Маленьким вихрем протанцевала по ковру — и серый от грязи ворс приобрел первозданную чистоту и вспушился алым островком. Пощекотала камин — и тот засмеялся веселым огнем. Магия делала все: разглаживала шторы, взбивала подушки, смахивала паутину с углов. Она кружилась по залу, не истощая, а словно наполняя новой силой, пока полностью не растворилась в пространстве.
Риана улыбалась. Беспалочковая магия, по словам незнакомки из междумирья, очень опасна, но сейчас Риана не чувствовала ни истощения, ни даже усталости. Похоже, здесь действительно ее дом — только магия родного места могла придать столько сил для волшебства. Замок сам все сделал, он сам колдовал, а Риана лишь немного помогла ему.
— Апчхи! — раздался оглушительный чих слева от девушки, заставив ее резко развернуться.
Сбоку никого не оказалось; только большой портрет сухопарого старичка в очках висел на стене — это была единственная картина в комнате. Сейчас изображенный на ней человек яростно выкручивал себе нос носовым платком.
— Апчхи! Подумать только, здесь было так много пыли! Апчхи! — высморкавшись, пожаловался нарисованный старик. — Ненавижу пыль, у меня на нее аллергия.
— Не волнуйтесь, больше ее здесь не будет, — успокоила Риана чихающего мага на картине.
Само наличие в замке говорящего портрета ничуть ее не удивило — то ли подсознательно она была готова к любым чудесам, то ли начала вспоминать некоторые особенности окружающего мира.
— О-о-о! — протянул старичок на портрете, убирая платок в нагрудный карман. — Давненько я никого здесь не видел. Какими судьбами вы на Ризелионе, юная леди?
— Я Риана Ланккрейз, — представилась девушка, рассчитывая, что ее имя само все объяснит, и не ошиблась: портрет издал еще одно протяжное «о-о-о!».
— Не думал, что снова когда-нибудь буду разговаривать с Ланкрейзами, — немного придя в себя, признался старик.
— А я даже не думал, что Ланкрейзы живы, — прогудело за спиной у Рианы.
Девушка обернулась: хозяином голоса оказался Акер, медная голова которого торчала теперь с этой стороны двери.
— Опять ты⁈ — воскликнула Риана, непроизвольно пряча руки за спину — как бы коварный лев еще раз не укусил. — Ты же был снаружи!
— Я и сейчас там, — кивнул страж замка, запутав девушку еще больше.
— У Акера две головы, — решил вмешаться живой портрет. — И обе спали последние лет тридцать.
— Никто не приходил в замок, было скучно, — пожаловался лев.
— И поэтому он уснул прямо посреди моего монолога о способах нарезки трилистника в поисковых зельях, а проснулся только сейчас. Но надеюсь, теперь Акер будет не единственным моим собеседником, — сказал старичок и, поправив очки, добавил едва слышным шепотом: — Он, знаете ли, немного тугодум, а мне порой не терпится поговорить со знающим человеком.
— Человеком Акера уж точно не назовешь, — не без ехидства заметила Риана. — Он всегда кусается, когда его будят?
— Что вы, что вы! — замахал руками портрет. — Акер — удивительно добродушное существо. Кровь ему требуется только один раз, при вступлении в род, совершеннолетии или принятии наследия. Таковы законы магии.
Риана покосилась на «добродушное существо»: то зевнуло, демонстрируя не широту своей души, а ряд острых медных клыков. Девушку от такого зрелища передернуло.
— Значит, наследие… — вернулась к разговору Риана. — Что вы о нем знаете?
— Немногое, — признался волшебник с холста, стряхивая со своего красного камзола невидимые пылинки. — Только то, что замок, как и любое родовое гнездо, находится в некоей связи с хозяином. Это может проявляться в защите от врагов, увеличении магической мощи или в том, что вы сейчас продемонстрировали. Здесь все зависит от потенциала мага, так что точнее сказать не могу.
— А память рода? — решила уточнить Риана. — Она передается вместе с наследием?
Реакция портрета на этот невинный вопрос поразила девушку — старик так рассмеялся, будто только что услышал свеженький анекдот.
