- Рефлексы, Малыш, рефлексы… Сколько лет пришлось комедию ломать, человеком притворяться…
- Давай, давай, - проворчал он. - Порадуй Дэна и компанию… Лига, кстати, не так неправа и окажется. Ты не думал, что пуля в лоб - не твоя идея? Что тебе ее подкинули?
- А это уже неважно.
- Что, помогаешь этой сволочи следы замести?
- Ага. Помогаю.
- Слушай, Ученик Чародея, ты сейчас себе просто позволить не можешь из игры выйти. И не застрелишься - не потому что боишься, с тебя станется… Сам знаешь, я не психолог ни фига, но тебя-то знаю. Ты себе этого не разрешишь, потому что у тебя кой-какой долг еще остался.
Я растянулся на койке, закинув руки под голову:
- Долг, честь, совесть… Все это, сударь мой, высокий штиль. И придумали его специально для того, чтоб всякую экстрагадость красивыми словами прикрывать. А с меня хватит, нахлебался. Свое получил, даже с горкой. Все. От меня ничего не зависит.
- Ну-ну… Валяй, окукливайся. Прячь башку в песок. А "Изумруд" пускай поет и пляшет. Чего им еще - один конкурент со счетов долой, второй нажрался и пулю в чайник пустил. Теперь можно будет и второстепенными свидетелями заняться - как группой Риккарда в свое время…
Я угрюмо рассмеялся:
- "Ах, на кого ты нас покидаешь?", так, что ли?
- Трусом ты, вроде, не был.
- Не стоит. Побереги для некролога.
Он смерил меня взглядом - словно впервые увидел, - потом вынул из кармана "универсал", швырнул на койку и направился к выходу.
Я окликнул его раньше чем подумал, для чего:
- Стой!
Он приостановился, сухо осведомился, не оборачиваясь:
- Чего еще?
Я с натугой сел:
- Вот что. Раз уж ты обо мне заботиться взялся, раздобудь где хочешь и не позднее, чем через двадцать минут большую кружку крепкого кофе и четыре таблетки аспирина.
Он ухмыльнулся в усы:
- Так бы сразу, - и выкатился. Я посидел еще с минуту, тряхнул головой, поморщившись от плеснувшей в рубце боли, встал, придерживаясь за стенку, и направился в душевую.
От ледяной воды все дырки в шкуре заныли, но в башке все же прояснело - по крайней мере, настолько, что я задумался: а какого, собственно, лешего я опять во всю эту кашу полез? Малышовские выпады меня не слишком задели - по-человечески все понятно, да я-то не совсем человек… Чудище. Экспериментальный образчик. Бог из пробирки… Чего-то, ради чего бы стоило не то что жить, а хотя бы бриться, у меня не осталось. И все же выстрел в висок - это как-то несерьезно. Как-то уж слишком по-гусарски… Ладно, ствол от меня никуда не денется, а приспичит - и без него обойдусь. Все-таки жив во мне дух графа де ля Фер и его незабвенный принцип: "Как добрый католик, не желающий пустить себе пулю в лоб, я вступлю в бой с четырьмя гвардейцами кардинала или восемью англичанами, и таким образом погибну за своего короля без всякой экипировки" - что-то в этом роде… Видно, как был позером, так и подохну.
Малыш расстарался, так что уже минут через десять я сидел в своей конюшне, с отвращением глотал горячий кофе, заедая его аспирином и выслушивая последние новости. В общем и целом, получилось все примерно как я и предполагал: армия Глорхауза, без боя заняв горные крепости, перевалила Свинцовый и теперь развлекалась как умела в предгорьях, гоняясь за уцелевшими имперскими отрядами. На Волчьем вообще творилось что-то неразбери-поймешь - для начала вся армия кочевников вдруг повернула назад, в степи, но северяне остались, да еще Серые - они по-свойски разобрались с орденцами и императорскими полками и уже приготовились, как говорится, хлынуть с гор железным потоком, когда с тылу на них ударил сравнительно небольшой - тысяч шесть - отряд, причем, самое интересное, какой-то вообще левый. Ничейный. И так хорошо ударил, что уцелевшие вниз не хлынули, а попросту драпанули. А неизвестный отряд так на перевале и остался - по слухам, там обнаружилось порядком Ведающих, да плюс к этому эльфов куча - во всяком случае, известие об этом привез громадный пучеглазый эльф, и какие-то переговоры он желал вести ни с кем иным, как с Миком Меченосцем, а другие его не интересовали, о чем он прямо и недвусмысленно заявил…
Через некоторое время я оказался в относительном порядке: белый, как простыня, помятый, опухший, потный, слабый - но трезвый. А то, что подташнивает и подколачивает - это уже детали… Так что я размял руки:
- Ну, где ребят из Лиги искать будем?
- Чего их искать? В Пещерах.
- Интеграция, - ухмыльнулся я. Малыш без улыбки кивнул:
- Даже больше, чем ты думаешь. Сам понимаешь, из здешней группы мало кто сможет вернуться. Вот и устраиваются в меру способностей.
- Ничего, приспособятся, - лениво пообещал я. - А мы еще повоюем. Мы еще кой-кому гадюку в штаны запустим.
- Речь не мальчика, но мужа, - одобрил Малыш. - А то туда же: "я сломался, я застрелюсь"…
- Ладно, раз никого искать не надо, давай сюда эту Лигу.
Малыш в сомнении подергал себя за бороду:
