В а д и м П е т р о в и ч. Но в войну мне все это пригодилось. Сопровождал как-то артистов на передовую, а по дороге — обстрел, шофера ранило. Пересел за баранку и… А знаете, кого я сопровождал — Клавдию Ивановну Шульженко. Как она пела!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Пора действительно уже ночная!
В а д и м П е т р о в и ч. Да-да. Спокойной ночи!
О л я. Только мои старые детские игрушки.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. И ружье!
О л я. Да-да, там на стенке висит. Оно вам не помешает. Папе один голландский коллега подарил.
В а д и м П е т р о в и ч. Профессор был еще и охотником?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. У Николая Юрьевича не было времени разгуливать по лесам. Даже в свой отпуск он не отходил от письменного стола!
В а д и м П е т р о в и ч. Еще раз спокойной ночи.
О л я. Ты, наверно, устала, мама?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Я еще должна полить папин плющ!
К и р и л л. При этой торжественной церемонии я не присутствую!
О л я. Кирилл!
В а д и м П е т р о в и ч. Ой, извините!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Я на вас не смотрю.
В а д и м П е т р о в и ч. Вам помочь?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Это я делаю уже десять лет только сама.
В а д и м П е т р о в и ч. Извините.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Нельзя ли потише?
В а д и м П е т р о в и ч. Извините.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Оля! Оля!
О л я. Что, мамочка?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Я немедленно уезжаю в город. Он фыркает.
О л я. В каком смысле?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Моется и фыркает.
О л я. Все мужчины так. И Кира, и папа тоже…
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Как ты смеешь сравнивать папу и этого…
О л я. Тише!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Ну вот, я уже не могу слова сказать в собственном доме!
О л я. В доме — пожалуйста, но здесь-то зачем?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Может, он еще и храпит!
О л я. Ты же слышишь — тишина какая!
К и р и л л. Что такое?
В а д и м П е т р о в и ч. Ради бога, простите — все мое дурацкое любопытство! Оказалось, что оно заряжено… Как неловко — всех разбудил…
К и р и л л. Пустяки! Если ружье висит, оно должно выстрелить. Кажется, кто-то из великих сказал?
В а д и м П е т р о в и ч. Счастье, что не в окно угодил, а в потолок. Но вы не волнуйтесь, я все заделаю.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Ну вот что — пусть этот ворошиловский стрелок немедленно убирается!
О л я. Мамочка, выгонять ночью на улицу пожилого человека?! Это же неприлично! А ружье Кирилл заберет.
К и р и л л. Нет уж, я лучше аккумулятор отключу.
О л я. Мамочка, все будет хорошо, вы еще привыкнете друг к другу…
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. В мои годы, Ольга, привычек не меняют! Если вам неудобно, я скажу сама!
О л я. Не надо, мама, не нервничай, а то опять подскочит давление, не заснешь. Можно и утром сказать.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Я скажу это сейчас. Иди!
В а д и м П е т р о в и ч. Вы меня звали?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Нам надо поговорить… Видите ли, Вадим Петрович, я, к сожалению, не могу похвастаться таким железным здоровьем, каким обладал ваш дедушка, хоть мне и не девяносто. У меня давление, мигрень, невралгия…
В а д и м П е т р о в и ч. Я знаю одно средство — за неделю все снимет как рукой!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Сульфадихлорилбутан? Шведское?
В а д и м П е т р о в и ч. Нет, наше, отечественное. Одну минутку!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Олечкина игрушка! Зачем вы ее взяли?