С е р а ф и м а П а в л о в н а. Успокойтесь, Оля, милиция разыщет!
О л я. Воды! Кирилл, дай мне воды!
С е р а ф и м а П а в л о в н а. Принесите лучше нашатырь или валерьянку. У вас есть аптечка?
К и р и л л. В машине.
О л я. Куда он пошел? Машины-то нет… Только что чехлы поменяли…
К и р и л л. Чудеса! Товарищи, она там! Без единой царапины!
О л я. Мама?!
К и р и л л. Машина!
О л я
К и р и л л. Все, все на месте!
О л я. Беги, звони в милицию, скажи — ложная тревога.
К и р и л л. А мама?
О л я. Ах да…
С е р а ф и м а П а в л о в н а. Багажник смотрели?
К и р и л л. Говорю же — там только запаска.
С е р а ф и м а П а в л о в н а. Может, их обоих выбросили в кювет, чтоб замести следы?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Доброе утро, дети! А я и не заметила, как вы встали… И вы здесь, Серафима Павловна? Идемте завтракать!
О л я
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Как видишь… да что с тобой, Оля?
К и р и л л. У нас машину угнали, мы милицию вызвали!
С е р а ф и м а П а в л о в н а. Что тут смешного, Татьяна Андреевна, не понимаю!
К и р и л л. Еще один живой труп.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а
О л я. Резвятся?! Мы тут сходим с ума, в милицию звоним, а они — резвятся!
В а д и м П е т р о в и ч. Ольга Николаевна, вините меня, я — инициатор этого автопробега. Но зато, зато…
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. И еще один сюрприз! Знаете, кто сегодня готовил завтрак? Вадим Петрович!
К и р и л л. А следующим сюрпризом будет появление здесь милиции.
В а д и м П е т р о в и ч. Я виноват, я и сбегаю позвоню, чтоб не приезжали.
С е р а ф и м а П а в л о в н а. Подождите, я с вами. Закажу Петропавловск, узнаю, долго ли там пробудет муж.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Однако она удивительно бесцеремонна, эта Серафима Павловна! А платье! Сплошное декольте, в ее-то возрасте…
О л я. Между прочим, пончо тоже носят женщины помоложе. Мама, нам надо серьезно поговорить.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. О чем?
О л я. Тебе не кажется, что с появлением Вадима Петровича все у нас пошло как-то не так?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Ты имеешь в виду сегодняшний завтрак? Могу я за тридцать лет иметь хоть один выходной?
О л я. Да ради бога! Но, мамочка, ложиться в час, вставать ни свет ни заря — с твоим здоровьем! Может, тебе действительно переехать в город, пока нас не будет?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Это еще зачем?
О л я. Сама же предлагала. Там поликлиника рядом.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Я прекрасно себя чувствую! Вчера прошла с Вадимом Петровичем до турбазы и обратно и даже не заметила. Сама не ожидала от себя такой прыти — ведь это больше километра.
О л я. Не равняй себя с ним!
К и р и л л. У него отец до ста лет дрова колол.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Это дед. Отец — на велосипеде до девяноста. А тетка, его родная тетка, в шестьдесят еще вышла замуж во второй раз — и причем очень удачно.
О л я. Вот как? Тебе известны даже такие подробности?
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Почему бы и нет? Мы знакомы уже целую неделю. Он красит забор, я чищу рыбу, и оба болтаем, болтаем о жизни… Вадим Петрович знает массу интересных историй, помнит наизусть уйму стихов, и вообще человек он легкий, общительный.
О л я. Еще бы! Ведь он, кажется, затейник!
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Почему ты произнесла это с оттенком пренебрежения? Видели бы вы, как ему вчера аплодировала молодежь! Кстати, вы знаете, сколько лет было Ленскому, когда он появился в усадьбе Лариных?
К и р и л л. Знаем. Осьмнадцать.
О л я. А тебе, мама, не осьмнадцать! Все эти турпоходы и автопробеги могут кой-кому показаться странными, чтобы не сказать смешными. Сама посуди: вдова профессора — и затейник…
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Ах вот что! Беспокоитесь о моем реноме? А я-то думала, о здоровье…
О л я. И о здоровье тоже. Сегодня же вернем ему деньги, и пусть он уезжает.
Т а т ь я н а А н д р е е в н а. Вы не сделаете этого! Сами заманили его сюда, а теперь…