Проходной балл полностью

Ю р а (показывая на Валентина Сергеевича). А он здесь при чем?

Т а н я. Он — папа. Это его письма. Теперь ты веришь?

Ю р а. Верю.

Т а н я. Тогда целуй! Да не меня — папу. Он тебе нравится, папа?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Очень!

Т а н я. На свадьбу к нам приедешь?

Ю р а. Мы вам телеграмму дадим! Какой у вас адрес?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Проспект Славы, 5, квартира 13… (Спохватившись.) Только там не Кудрявцев живет, а Тюрин.

Ю р а. Тюрин? А кто это?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Это я… По матери.

Раздается крик филина.

Ю р а. Кто там еще в спальне?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Птичка… Филин. Вера Павловна подарила. Обычно он фырчит ночью, но с ним что-то случилось. Глаза какие-то мутные, дышит учащенно и голова набок.

Ю р а. Пить, наверно, хочет?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Конечно! Последний раз я поил его в три часа ночи! (Схватив графин с водой, убегает в спальню.)

Ю р а. Зачем ему филин?

Т а н я. Он биолог, я же говорила.

Раздается стук в дверь.

Войдите!

В е р а  П а в л о в н а (входя). Извините… Я, кажется, не в тот номер попала?

Т а н я. В тот, в тот! Вы к Ананию Григорьевичу?

В е р а  П а в л о в н а. Да.

Т а н я. Здравствуйте, Вера Павловна! Вы что, нас не узнаете? Мы с вами на картошке были.

В е р а  П а в л о в н а. Ну как же, помню. Таня с факультета журналистики? А отец у вас, кажется, врач? А вот вас я не узнаю.

Т а н я. Он случайно с балкона упал. Это Изотов Юра.

В е р а  П а в л о в н а. А что вы здесь делаете?

Ю р а. Таня за папой пришла, а я — за ней.

В е р а  П а в л о в н а (Тане). Ваш папа тоже здесь?!

Ю р а. Здесь, здесь!

Т а н я. Юрка!

Ю р а. Ну а чего скрывать-то?

В е р а  П а в л о в н а. Значит, это серьезно! А тренер сказал: «Пустяки, плохо спал из-за Филимона». Скажите мне, что с ним?

Т а н я. Ничего особенного. Глаза немножко помутнели и голова набок. Сейчас папа его напоит, и все пройдет.

Из спальни выходит  В а л е н т и н  С е р г е е в и ч.

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Вера Павловна!

В е р а  П а в л о в н а. Зачем вы встали? Вам надо лежать!

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Как я могу лежать, когда вы пришли!.. А что вы так на меня смотрите?

В е р а  П а в л о в н а. Не шутите со здоровьем, Ананий Григорьевич! Мутные глаза — верный признак желтухи. Где вы вчера обедали?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Здесь, в ресторане.

В е р а  П а в л о в н а. И сразу голова набок? Как у нас кормят! Сейчас же ложитесь! Если нужны лекарства, я принесу. Что прописал врач?

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Какой врач?

В е р а  П а в л о в н а. Танин папа.

Ю р а (показывая на Валентина Сергеевича). Да вот Танин папа!

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Я не папа!

Ю р а. Опять?!

Т а н я. Успокойся! Я сейчас все объясню! Вера Павловна…

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Нет-нет. Я сам. Правда, это ужасно путано и сложно… В общем, так… Танин папа — Владимир Иванович, врач. Он ее удочерил. А настоящего отца она не знала…

Т а н я. До вчерашнего дня. А вчера я его нашла. Это — Ананий Григорьевич!

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Нет-нет, все это не так!

Т а н я. Как не так? Так!

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Не перебивайте, когда говорит папа… то есть не папа!

В е р а  П а в л о в н а. Почему вы оправдываетесь передо мной, Ананий Григорьевич? Кто я для вас? Посторонний человек, один из ваших адресатов, и только. Да пусть у вас будет хоть пятеро детей!

Т а н я. У него только трое. Еще две девочки в Ленинграде.

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Нет у меня никаких девочек! Это тренер заставил… я не хотел! И дачи у меня нет, и машины! Я один, один как сыч — с мамой!

Ю р а (Тане). Ну, что ты скажешь теперь? Что?!

Т а н я. Ничего не понимаю… Папа, вот же твои письма! (Достает из сумочки письма.)

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Я их не писал!

В е р а  П а в л о в н а (достает письма из своей сумочки). Может быть, вы скажете, что и мне не писали?!

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Вам — писал! То есть я хотел сказать…

Ю р а (рассматривает поочередно то один, то другой конверт). Что говорить, и так все ясно! Здесь «т» без палочки и здесь — тоже! Здесь «с» без хвостика…

В е р а  П а в л о в н а. И здесь хвостика нет…

Ю р а. Эти письма писало одно и то же лицо!

В е р а  П а в л о в н а. И очень неприглядное! Прощайте! (Уходит.)

В а л е н т и н  С е р г е е в и ч. Что я наделал! Что я наделал!.. Ложь — это как горный обвал. Сперва камешек, потом глыба, а потом — лавина…

Т а н я. Зачем же вы говорили сперва одно, потом другое? Зачем, папа… то есть Ананий Григорьевич… Даже не знаю, как вас теперь называть… Ради чего?