Он поднял взгляд — над ним висела гигантская фигура, окутанная цепями. Огромное лицо — без глаз, с выжженной меткой на лбу.
— Кто ты?! — крикнул он в небо.
— Я… тот, кто был до Империи. Тот, кто держал пламя до того, как его украли. Тот, кто жаждет вернуться.
Голос разносился по пространству, словно сам ветер говорил с ним.
— Метка открыла врата. Через тебя я вернусь.
Алекс закричал.
Он проснулся с резким вдохом, как будто кто-то пытался утопить его. Лоб был в холодном поту. Сердце колотилось.
Утро встретило их серебристым туманом, стелющимся по поверхности реки. Солнце ещё не прорезало тучи, и всё вокруг казалось покрытым мягкой вуалью — хрупкое, тихое, нереальное.
Алекс сел. Потянулся, зевнул, почесал затылок — остатки сна всё ещё держали его в смятении. Метка в груди слегка зудела, будто напоминала о себе. Но он не стал ей отвечать.
Невдалеке, по щиколотку в воде, стоял Молчун. В руках — заострённая палка, точёная явно не ножом, а магией. Он стоял неподвижно, как статуя. Потом — резкое движение, и вот на берег с хлюпаньем вылетела серебристая рыбина.
— Ну ты даёшь, — хмыкнул Алекс. — В детстве в такую игру играл, но у меня кроме камней в луже ничего не водилось.
Молчун не ответил. Лишь кивнул и закинул следующую.
Позади зашуршала трава. Лия поднялась с земли, потягиваясь всем телом, будто кошка. Волосы растрёпаны, глаза сонные, но в них уже читалась сосредоточенность.
— Доброе утро, — бросила она, подходя к костру. — Кто-нибудь кроме меня хочет есть?
— Ну… если только ты, — с ухмылкой сказал Алекс, и тут же получил в плечо лёгкий тычок.
— Шутки свои прибереги для скелетов, герой, — фыркнула Лия. — У нас есть вопрос поважнее. Второй артефакт.
Алекс встрепенулся.
— Ты нашла его?
— Знаю, где он. Плащ-невидимка. Официально называется “Покров Тени”. Когда-то принадлежал лично Императору, но после его исчезновения был передан боярину Игорю — как “временная мера безопасности”. Прошло много лет. Видишь, как “временно”?
— Игорь… — протянул Алекс. — Имя звучит, как у трактирщика, но что-то мне подсказывает, что добром от него не пахнет.
— Он один из старейших боярских родов. Поддержал переворот. Сейчас контролирует огромные земли и крепость, почти город в городе. Своя армия, свои маги, всё по высшему разряду. Лоб в лоб — не вариант.
Молчун вернулся к костру с парой рыбин. Сел на корточки, протянул одну Алексу, вторую — Лие.
— Значит, штурм отменяется, — подвёл итог Алекс, глядя на рыбу. — А что тогда?
Лия присела ближе к огню, начала разбирать рюкзак.
— Я придумала. Мы пойдём туда не как враги. А как… наёмники. Или слуги. Или артисты, в конце концов.
— У меня плохо с клоунами, — заметил Алекс. — Но ладно, продолжай.
— Нам нужно проникнуть в крепость и стать “своими”. Узнать, где держат артефакт. Понять распорядок. И — выкрасть его.
— Это, конечно, не “зайти и всех порубить”, но тоже красиво. Я за, — кивнул Алекс. — Только надо выбрать роли.
Лия задумалась.
— Я могу быть знахаркой. Или травницей. Меня легко пустят к хозяйке замка.
— А я? — ухмыльнулся Алекс. — Разбойник на перевоспитании?
— Страж. У тебя лицо… доверия не вызывает, но мускулы внушают. Молчун… ну, он может быть кем угодно. С его молчаливой харизмой хоть привратником, хоть телохранителем.
Молчун кивнул. Будто именно это он и хотел предложить.
— А что за Игорь вообще? — спросил Алекс, забрасывая рыбу в костёр.
— Паранойя с ног до головы. Никому не доверяет. Даже родной племянник у него в цепях сидел, пока не сбежал. Ходят слухи, что он по ночам сам выходит на стены, смотрит в телескоп и шепчет, что “всё не так просто”.
— То есть весёлый старикан, — усмехнулся Алекс. — Надеюсь, любит анекдоты.
— Он любит только власть. А Плащ — ключ к абсолютному контролю. С ним можно проходить сквозь охрану, устраивать диверсии, убивать без следа. Понимаешь теперь, почему это важно?
Алекс кивнул.
— Всё ясно. Значит, держим путь в его земли.
Солнце взошло. Костёр потух. Герои собрались, рюкзаки за спинами, шаг уверенный. Они снова стали странниками, снова — тенью на пути к великой цели.
* * *
— Это вообще законно, что мы столько идём? — буркнул Алекс, поднимаясь на очередной холм. — У меня такое чувство, будто сапоги уже приросли к ногам.
— Лучше идти, чем гнить в яме у Инквизиции, — отозвалась Лия, даже не оборачиваясь. — Или ты уже скучаешь по костлявым обнимашкам?
Молчун шагал сзади. Как всегда — молча, с непроницаемым лицом. За всю дорогу он не произнёс ни звука, но за это время научился подкалывать Алекса… жестами.
Когда тот в третий раз за день застонал от боли в спине, Молчун показал руками: качай пресс.
— Слышь ты, глухонемой Будда… — огрызнулся Алекс. — В следующий раз, как упадёшь в яму с скелетами, я только буду стоять и хлопать.
Молчун показал большой палец вверх. Лия хихикнула.
Путь лежал через старый тракт, называемый в народе «Тропа без заката». Говорили, кто идёт по ней — теряет ощущение времени. Алекс мог подтвердить: день тянулся как тёплая жвачка. На дороге попадались старые повозки с полусгнившими телами, кресты, вбитые в землю, и таблички с надписями вроде «НЕ ХОДИ — СТАНЕШЬ ЖРАТЬ СВОИХ».