– Возможно, – ответил я, понимая однако, что это не так. Как бы Лана не играла, я вижу, когда она грустит или теряется, не зная, куда деться. Но мне она нисколько не жалуется, даже не делится своими обидами, когда что-то неприятное происходит. Всегда улыбается и делает вид, что все хорошо, чтобы лишний раз меня не беспокоить. Переживая, что я не могу уделять ей много времени, стал хотя бы отправлять записки. Хочу, чтобы она помнила, что я люблю ее и думаю о ней постоянно.
Я пришел к Лане, когда она уже давно спала, и нашел, что дверь в ее покои заперта. Сначала испугался, может, с ней что-то не так, но она лишь сонно зевнула, открыв мне дверь. И я тоже поспешил лечь, так как было уже поздно. Лана уткнулась мне в шею.
– Лана, откуда ты знаешь этот танец? – поинтересовался я, вспоминая невесту в красиво расшитых тканях. Вроде и скромно, но я не мог отвести глаз от нее.
– В академии научила подруга.
– А откуда знаешь нарцкий?
– Когда мне было четырнадцать, – сонно пробормотала она, – я наткнулась на книгу в отцовском кабинете; там были картинки с необычной одеждой, предметами, местностью, но текст на тшитском языке. Тогда-то мне и стали интересны самые необычные культуры мира. Я сама принялась изучать их языки, чтобы узнать побольше об их традициях и обо всем остальном. Так и получилось, что выучила около семи или восьми языков.
– Но ты же говорила, что знаешь шесть.
– Да, шесть языков, которые меня заставляла учить мама. Было ужасно нудно: никаких древних тайн в этих странах, легенд о духах, а просто зубришь языки, на которых говорят в королевствах, известных на весь мир. А сама выучила еще семь. Мама знала, что я увлекаюсь, но не знала насколько. Она не была против. Наоборот, увидев меня с книгами, старалась не мешать.
– Удивительно, – прошептал я.
– Что именно? – сонно перевернулась Лана на спину.
– Ты удивительна. Обычно леди хвастаются своими умениями и знаниями, а ты ведешь себя непринужденно, о недостатках не говоришь, о достоинствах тоже. Но при этом общительна, нужно применить знание – ты применяешь.
– Ну, за мои знания стоит поблагодарить маму, это она раз за разом сажала меня перед учителями и строго следила, чтобы я все до мелочи знала. Ловила и усаживала за музыкальные инструменты. Заставляла изучать бальные танцы и этикет. Удивляюсь ее выдержке – ты не представляешь, насколько я не любила, да и сейчас не люблю, когда меня что-то заставляют делать. Когда ставят рамки и ограничения. Но потом поняла, что легче по-быстрому все выучить и убежать делать то, что мне нравится. Все-таки даже ребенком, хоть и не нравилось, что мама заставляла, но однако жалко было бросать на ветер ее усилия, и я не хотела ее разочаровывать. Родители дали мне большую любовь, и я очень рада, что они не останутся одни, что скоро родится братик и они заживут заново.
Лана уже оперлась на локоть, и сон ее покинул.
– С чего ты взяла, что будет мальчик? – улыбнулся я.
– Я в этом уверена, – улыбнулась моя принцесса, – думаю, они будут его баловать больше, чем меня.
– Возможно, мама твоя и будет, но отец, наоборот. Так всегда, Ланиэлия: из тебя женщину сделала мама, а твоего брата мужчиной вырастит отец. Так и должно быть.
– Риан, – легла вновь Лана на мою грудь, – а теперь ты о себе расскажи.
– Что именно? – усмехнулся я.
– Кто твоя первая любовь?
– Ты, – погладил я по голове фиалку.
Она привстала и удивленно посмотрела мне в глаза:
– Что, тебе никто не нравился до этого?
– Нет, однажды мне понравилась одна девушка, которая случайно забрела в мои покои, но след ее простыл, найти так и не смог. А чувства, как появились, так со временем и прошли.
Ланиэлия усмехнулась:
– Я не верю, что понравилась тебе, нагрубив.
– Понравилась. Ты смотрела на меня своими глазищами… Правда, они были зеленые.
– И что ты ни с кем не спал?
– В смысле "спал"? – усмехнулся я.
– Ну, ты, как и я, ни-ни?..
Я напрягся и прокашлялся.
– Лана, я не влюблялся, но все же я мужчина.
Она уже села.
– Почему мужчин перед свадьбой не проверяют на девственность? Почему только леди должны блюсти целомудрие? – ее взгляд был строгим и холодным. – Ну, и?
– Что?
– Кто она, когда и как ты с ней спал?
Я рассмеялся.
– Лана, это было очень давно, и это не была одна конкретная…
– Что? – взяла она подушку и сжала с силой. – То есть ты просто спал со многими? И как тебе, нравилось?
– Да, нравилось, ведь я мужчина, – тут же перехватил подушку, которая летела в мою сторону.
– Значит, это правда, что ты на самом деле бабник?
– Нет, Лана, – ухватил я ее ладони, – я был юным, мне было восемнадцать-двадцать лет, конечно же, я смотрел на девушек и спал с ними, но не перегибал палку. Отец пресекал вовремя.
– Как будто за последние шесть лет ты вел монашеский образ жизни?!
– Нет, но свободного времени практически не имел, очень редко когда мог себе позволить расслабиться. Но главное, что после встречи с тобой, я ни с кем не спал. И тем более не…
– Я поняла, – легла Лана и отвернулась, сделав вид, что спит.
