– Я отправил Доната за лекарем, – добавил он. – Думаю, это не очень правильно, что ты ее раздеваешь.
– Нужно осмотреть, боюсь, они ее побили. К тому же корсет может причинять ей лишнюю боль.
Луман согласно мотнул головой, но без комментариев не обошелся:
– Никогда не видел, чтобы ты так пекся о девушке.
Я молча продолжил аккуратно снимать платье. Что ему сказать, если сам не знаю ответа?
– Может, она тебе не безразлична? – между прочим добавил Луман, помогая мне приподнять ее.
От его слов я замер.
– С чего такие выводы?
– Ну, Ола такая непредсказуемая, в ней чувствуется ум и стержень. Она полна загадок. К примеру, посмотри… – показал он на нижнюю рубаху под платьем. – Натуральный шелк. И откуда?
– Я знаю, что она непроста. И ты считаешь, что она мне нравится только потому, что у нее рубаха недешевая, или оттого, что она знает то, что другие не знают? Что ты успел выяснить о ней?
– Нет, я думаю, она тебе не из-за этого нравится. Но тот факт, что у тебя есть к ней чувства, ты сам только что подтвердил. Да, я, действительно, кое-что разузнал о ней. Но не волнуйся, тебе это ничем не грозит.
– Черт, Луман, ты и бездну заинтригуешь! Что именно ты про нее узнал? – озадачился я и посмотрел на Олу. Что в ней так сильно зацепило меня? Неужели ее странные истории про белок?
На мои слова Луман рассмеялся:
– Друг, просто это признание нужно было не столько мне, сколько тебе самому. Ты же часто наблюдаешь за ней. Ола просила никому не говорить. И, так как это не угрожает твоей жизни, я сдержу обещание.
Слова Лумана меня очень удивили, обычно он мне все докладывал. Может, она ему тоже небезразлична? Я стал снимать рукав с правой руки, когда услышал стон.
– Стой, – произнес друг и подошел рассмотреть руку Олы. – Где же Донат так долго? Походу у нее перелом.
– Что? – шокированно посмотрел я на него, а потом на девушку.
– Видимо, при падении рука сломалась.
– Это я виноват, не успел ее поймать, – схватился за волосы.
– Ты не при чем, Риан. Это все те ублюдки.
– Кстати, о них. Что ты узнал еще, кроме того, что тот мужчина является министром?
– Пока ничего конкретного. По слухам он чуть ли не идеальный. Все отзываются о нем только в лучшем свете. Судя по разговорам в трактире, многие жители просто боятся о нем говорить. Видимо, были неприятные случаи, связанные с этим. Либо они держат языки за зубами, потому что знают за ним грязные дела и боятся лишиться жизни. Я склоняюсь ко второму варианту.
– Нужно найти тех, кто пострадал от его рук, другими словами – жертвы. По любому найдутся те, кто захочет отомстить, от них и можно найти зацепку. Также собери информацию о его личной жизни: с кем, чем, куда и так далее, – расплетая волосы Олы, добавил я.
– Этим я уже занимаюсь. Правда, из-за того, что мы только вдвоем с Донатом трудимся над этим, информация собирается тяжело и медленно, – нахмурившись, ответил Луман.
– Знаю, я уже попросил отца отправить нам еще пару человек из твоей команды.
– Отлично, когда они будут?
– Тогда же, когда и Эльтэла, они якобы будут ее сопровождать.
Тут мы услышал шаги, пришел Донат и с ним женщина средних лет в дорогой, но скромной одежде, и с корзиной в руках. В ее голубых глазах я прочел беспокойство и уверенность.
– Добрый день, – произнесла она и подошла к кровати. – Ох, бедное дитя, и досталось же тебе.
– Скажите, какое у нее состояние? – попросил я вежливо.
Женщина, нахмурившись, посмотрела на меня:
– Я не успела ее нормально осмотреть, подождите немного.
Она попросила помочь стянуть с Олы до конца платье, оставив ее в нижних одеяниях.
– Думаю, вам лучше выйти, – произнесла лекарша, глядя на нас троих.
– Простите, но я останусь, – я не мог ее оставить.
– И кем вы ей являетесь? – сухо поинтересовалась она.
– Женихом, – не задумавшись, ответил.
У Доната вытянулось лицо, а Луман улыбнулся и потащил друга в коридор.
– Что ж ты допустил такую ситуацию со своей невестой? – как-то устало поинтересовалась она, снимая с Олы корсет.
– Так вышло, что она оказалась дома одна, когда на нас напали грабители. Хорошо, что мы еще успели, – не удержал я вздох.
– Попроси своих друзей принести теплой воды.
Я выглянул, попросил Лумана и вернулся тут же обратно. Лекарша раздевала Олу догола, пришлось отвести взгляд. После она с полчаса осматривала ее, все хмурясь и что-то бормоча себе под нос.
– Она в обмороке от болевого шока, – объяснила наконец, увидев мой обеспокоенный взгляд. – Правая рука сломана, много ушибов. Из-за перелома пару дней у нее может быть температура. Если вы хотите иметь детей, – тут женщина прокашлялась и строго на меня посмотрела, – дайте ей отлежаться, не нагружайте, ее несколько раз сильно ударили в живот. Вставать эти два дня можно, но, скорее всего, у нее будет слабость и из-за ушибов, и от стресса. Сейчас я дам ей успокаивающий отвар и заживляющий. И оставлю вам рецепты на лекарства по женской части, которые нужно прикупить.
Я внимательно слушал, и во мне все больше разгоралась злость на придурков, побивших Олу.
