– Дядя Юджин кого-нибудь убивал? – спросил Карпик. Уайет залез в пикап дяди Юджина и достал из бардачка металлический жетон с выгравированными на нем буквами. Они по очереди подержали его в руках. Уайет сказал, что он остался с войны и что дядя Юджин убил трех солдат в подземных туннелях.
– Может быть, – ответил папа. – Иногда на войне приходится убивать.
– А ты был на войне?
– Нет, никогда не был.
– Ты никогда никого не убивал?
– Нет, – покачал головой папа.
– А убил бы?
Папа вздохнул.
– Только если без этого никак. Чтобы защитить тебя и маму.
Карпик прислонился щекой к стеклу. Мимо проплывал лес. Папа остановил пикап у кладбища, достал из кармана несколько агатов. Карпик выбрал четыре.
– Возьми еще один, – напомнил папа. Карпик выбрал красный, отполированный и скользкий.
За ними лязгнули, закрываясь, ворота. Они навестили могилы родителей мамы, затем родителей папы. Карпик положил по одному камешку на каждую из могил. Он никогда не видел никого из своих бабушек и дедушек. Когда они подошли к маленькой детской могилке, последний агат уже успел вспотеть в его ладони. Папа опустил голову, читая молитву. Закончив, он кивнул Карпику, чтобы тот положил красный агат в маленькую кучку камней, украшающих могилу его младшей сестры.
Карпик почувствовал легкую зависть.
Оказавшись дома, Карпик промчался по коридору и с разбегу запрыгнул на кровать, приземлившись лицом прямо на мамин живот.
– Ой, – воскликнула она. – Дай-ка мне взглянуть на твои чистые зубки.
– А почему ты в постели? – удивился Карпик.
– Я неважно себя чувствовала, поэтому решила прилечь, – Мама достала грелку из-под одеяла. Она улыбнулась, но глаза ее были печальны. – А папа где? Ему вылечили зуб?
Карпик покачал головой.
– Нет? – Она застонала, сняла с себя Карпика. – Готов к ланчу?
– Ты в порядке? – забеспокоился папа.
– Нормально.
– Ты ведь не?..
– Конечно, нет, – отрезала мама, лицо у нее покраснело. – Как бы это вообще получилось? У меня просто болит живот.
Папа долго стоял у могилы младшей сестры Карпика – будто ждал, что она вот-вот прибежит к ним по тропинке.
Шаркая по ковру, Карпик прошел через коридор в гостиную и направился к лампе-кролику. Он протянул руку, чтобы дотронуться кончиком пальца до кроличьего носа, и затаил дыхание, надеясь, что в этот раз его волшебное прикосновение точно вернет бронзовое существо к жизни.
– Кто рано встает, тот сам готовит себе чертов завтрак, – прочитала Коллин. Именно это гласила новая вышивка, висевшая над раковиной кухни Энид.
– Это для меня Герти сделала, – сказала сестра.
Сидевшая напротив двоюродная бабушка Юджина кивнула, ее седые волосы, накрученные на бигуди, подпрыгнули. По правда говоря, Юджин даже яичницу себе поджарить не смог бы. Да, он жарил барбекю, но считал, что готовить на плите – это женская работа.
Сквозь окно кухни Коллин видела, что Рич стоит чуть в стороне от Юджина, словно беспокоится, что тот обрызгает его водой из шланга. Вес тела он перенес на одну ногу. Его все еще беспокоило колено.
– Мальчишки, – сказала Герти. – Вечно возвращаются домой побитыми.
Энид высыпала кукурузные зерна в машинку для попкорна и опустила крышку.
– Нога заживет. А вот спина – это уже опасно.
Юджин одной рукой держал Алси за ноги, поливая из шланга ее голую задницу.
– Он этого ребенка сейчас утопит, – пробурчала Герти.
Энид и Юджин поссорились. Коллин поняла это по тому, как Энид избегала на него смотреть. Взгляд ее метал искры.
Коллин подровняла стопку неиспользованных одноразовых подгузников. Такие стоили целое состояние.
– Я не могу стирать белье без стиральной машины. Оно просто варится в ведре, пока не стухнет окончательно.
– Я даже ничего не говорила, – оправдывалась Коллин.
– Да, зато думала.
– Вода же очень холодная, – удивилась Герти. – Она что, вообще никогда не плачет? Что с ней не так?
– Все с ней в порядке. – Ноздри Энид раздулись; она явно мечтала о том, чтобы Юджин увез Герти обратно в Орегон.
Попкорн начал лопаться. Первые раскрывшиеся зерна вылетели из-под крышки и шлепнулись на пол.
– Черт. – Энид схватила со стола миску. Герти прищелкнула языком:
– Не понимаю, зачем тебе нужны все эти новомодные штучки.
Юджин бросил шланг, поднял малышку под мышки и принялся покусывать ее за пальчики на ногах.
– Лучше бы одел ее во что-нибудь, – проворчала Герти.
– Он ее сейчас сюда принесет. – Энид бросила кусочек маргарина на сковороду. Коллин вздрогнула – еще одна судорога. Вчера у нее начались обильные месячные. Она чувствовала себя грустной и подавленной, ей хотелось прилечь.
– Слышала о ребенке Хелен? – обратилась к ней Энид. – Родился без мозгов.
– Хелен? – Коллин уперла локти в столешницу.
– Это даже как-то называется. Ма-арла! Как эта штука называется?
– Какая еще штука?
– Оно еще было у ребенка Янси?
– Анэнцефалия, – отозвалась Марла.
– Анен… что? – закричала Энид.
– А-нэн-це-фа-ли-я! – крикнула Марла в ответ.
– То же самое было и у как-там-ее-забыла, да ведь? Его мозг ведь весь съежился? – Энид бросила на Коллин взгляд.
