Рич покачал головой. Как это похоже на Юджина – сэкономить на лицензии, рискуя получить штраф.
– Слушай, это была случайность, ясно? – сказал Юджин.
– Уверен, Норм будет рад это услышать.
– Да к черту Норма. Тут только мы и сто фунтов отличного мяса.
Вернувшись к трейлеру, они разложили мясо на брезенте.
– Что-то вы долго, – произнесла Энид, выходя с рулоном вощеной бумаги.
– Юджин – самый глухой браконьер на свете, – сказал Рич. – Он бы даже корову с колокольчиком на шее не выследил.
Юджин бросил в него бумажный комок.
– Ты кого браконьером назвал, придурок? У меня жетон есть.
– Конечно, как скажешь. – Рич отряхнул руки от грязи.
– На, возьми немного. – Юджин протянул ему вырезку.
– Оставь себе. Может, Кел купит по пятьдесят центов за фунт.
Туристы доплачивали по доллару за бургер с олениной в «Единственной», слишком тупые, чтобы догадаться, что дичь обходится куда дешевле магазинной говядины.
Вдалеке заурчал двигатель. Норм мог услышать браконьерский выстрел за двадцать миль. Рич направился к своему пикапу, и Агнес перепрыгнула ручей вслед за ним.
– А где Карпик? – спросила она, балансируя на одной ноге. Голени у нее были все в следах кошачьих царапок.
– Дома. Отойди-ка, малышка. – Она отступила назад, и Рич сел за руль, опустил стекло. – Разреши откланяться, – сказал он, и Агнес улыбнулась, не сводя с Рича здорового глаза. Он беспокоился о том, как справится с воспитанием дочери, но возможно, это было совсем не так тяжело, как ему казалось.
Черный пикап въехал на грязный двор и остановился рядом: это был не Норм, а мальчишка Сандерсона, Оуэн. Волосы у него были смазаны чем-то жирным и зализаны назад.
Марла сбежала к нему по ступенькам, а Юджин вышел из-за угла с важным видом, сжимая нож в руке так, словно он собирался кого-то пырнуть, а не разделывать мясо. Вытерев кровь с ладони, он пожал руку мальчишке Сандерсона, сжав так крепко, будто намеревался сломать ему пальцы.
– Ты ее привезешь домой до темноты, или я из тебя дерьмо выбью, ясно?
– Сколько лет этому парню? – спросил Рич, когда они уехали. Юджин пожал плечами.
– Он достаточно взрослый, чтобы понимать – если что будет не так, я ему член отрежу.
– Может, хоть ты ему напомнишь, что его дочери всего пятнадцать? – крикнула Энид с крыльца.
– Она умная девочка, – отмахнулся Юджин. Энид скрестила на груди руки:
– Да? И что же в этом умного?
Сидя на крыльце дяди Ларка, Карпик наблюдал, как семья туристов въезжает на «Универсале» в туннель, проделанный в дереве. Отец воспользовался уборной, затем поднялся по ступенькам к магазинчику, чтобы их сын выбрал себе фигурку снежного человека. Мама сидела в машине с поднятыми стеклами. Киллер и Банджо подняли заднюю лапу на колесо.
– Карпик пришел научиться вырезать снежных людей, – объяснил Ларк мальчику, который пристально рассматривал Карпика. Это был городской парнишка с зализанными на прямой пробор волосами – словно в церковь идти собрался. Карпик почувствовал прилив гордости и усерднее принялся резать корягу ножом дяди Ларка.
– Здесь поблизости есть ресторан? – спросил мужчина.
– Можно съесть бургер в «Единственной». – Дядя Ларк бросил деньги на перевернутый ящик, словно это был какой-то ненужный хлам. – У моста. Там поворот.
– А мы можем поплавать в океане? – спросил мальчик у отца.
– Это не океан, в котором плавают, – пояснил дядя Ларк. – Это океан, в котором тонут. Волны такие, что могут взрослого мужчину опрокинуть и закинуть за тысячу футов от берега.
Отец положил руку на макушку сына и повел его обратно к машине.
– Как тебе этот нож? – спросил дядя Ларк, когда они ушли.
– Здорово.
Карпик отдал его назад. Дядя Ларк нажал на маленький штырек, который удерживал лезвие в вертикальном положении, и сложил нож.
– Это хорошая фирма, – произнес дядя Ларк. – Другими карманными ножами легко порезаться. Шестьдесят лет мне прослужил. Старик из Хупы раньше их делал. У твоего папаши есть такой же. Мы с его отцом – твоим дедушкой – как-то раз проплыли по всей реке, чтобы их купить. – Дядя Ларк взвесил нож в руке. – Хороший нож – он какая хорошая женщина: никогда не ранит тебя, если правильно обращаться, – дядя Ларк поднялся на ноги и схватил свою удочку. – Пойдем поглядим, кто сегодня клюет.
Карпик стоял на пне, в коричневой воде покачивалась леска. Вдали у берега показался папа, одежда у него была вся в крови.
– Что случилось, Стручок? – обратился к нему дядя Ларк. – Ты наконец-то прикончил какого-нибудь хиппи?
– Почему ты его постоянно называешь Стручком? – спросил Карпик.
– Его-то? Потому что он раньше был тощим.
– Юджин подстрелил оленя, – проговорил папа, поднимая с берега плоский камешек и запуская его блинчиком в воду. Он заскользил по поверхности воды, как олень, скачущий прочь по поляне.
– Да ладно. – Белка-летяга высунула голову из растрепанных волос дяди Ларка. – И как, тебе перепадет парочка стейков?
