Она никогда не рассказывала Хелен, как иногда бездумно смотрела в окно компании по продаже недвижимости, не в силах сосредоточиться на работе, и вслушивалась в тиканье часов, отсчитывающих минуты до того, как Дэниел взбежит по лестнице и они вместе пойдут домой. Тем не менее, когда-то Хелен была ее лучшей подругой.
– Он хочет, чтобы мы подписали какую-то петицию, – пожал плечами Карл.
Хелен окунула палец в глазурь, словно хотела измерить ее температуру.
– Говорит, что спрей, которым обрабатывают кустарники, ядовитые. – Карл посолил блюдо.
– К нам домой он тоже приходил, – призналась Коллин.
– Да? Шныряет тут вокруг. Повезло, что его никто не пристрелил.
– Полагаю, Юджин точно пытался.
Карл усмехнулся, помешивая содержимое сковородки.
– Я часто здесь распылял отраву, пока Хелен была беременна. Помогало держать ежевику под контролем. Нельзя же, чтобы малышка ползала среди колючек. Эта ежевика – просто бедствие какое-то. Скоро она нам забор снесет. – Карл выключил конфорку. – Ты же знаешь, что у Хелен даже камень зацветет. Видела ее розы у входа?
Хелен слабо улыбнулась.
– Однажды я не успела отойти в сторону. Ох и чесались же у меня руки. – Хелен машинально почесала предплечье. – И нос еще. Кровь так и текла. Помнишь, Карл? Он меня чуть не повез в больницу. А вот у него проблем никогда не было. Может, иногда сыпь появляется, но на этом все.
– Ну, я и беременным не был, – заметил Карл. Коллин подняла голову, прислушиваясь к голосу Карпика.
– Они в комнате Люка, – успокоила Хелен. Карл разложил по тарелкам котлеты и поставил их на стол. Хелен отодвинула свою тарелку подальше, словно от запаха ее тошнило.
– Парень больше о рыбе заботится, чем о людях. – Карл отправил в рот кусок фарша. – Предлагает уничтожить город, чтобы спасти несколько деревьев. Что-то с этой идеей не так.
Коллин выскребла из мисочки остатки глазури. Хелен уставилась на пирог:
– Я даже готовить не могу.
Коллин положила нож в раковину.
– Немного отдыха еще никому не вредило.
– Я ей так и говорю, – кивнул на жену Карл.
Хелен отодвинула стул и встала. Карл смотрел ей вслед.
– Ребенок умер в воскресенье вечером. Они сказали, что он и дня не протянет, а он продержался все десять. Был настоящим бойцом.
– Ох, Карл, – проговорила Коллин. – Мне так жаль.
Он кивнул, глаза его наполнились слезами.
– Мы тут немного сопли развесили.
Коллин улыбнулась.
– Мне пора идти. Прости, что так к вам ворвалась.
– Не стоит извиняться.
Она пошла на голоса мальчиков и столкнулась с Хелен, стоящей в дверях детской. С бортика кроватки свисало новое пеленальное одеяло с вышитым в углу изображением лесоруба. Его Коллин узнала – такое дарили в подарочных наборах от «Сандерсона». У Карпика было такое же. В другом конце комнаты Карпик и Люк лежали на животах, разложив на ковре карты вверх рубашками.
– Они сказали, что что-то не так с… как это там называется, – тихо произнесла Хелен. – В тот день, когда мы встретились в больнице. Я ходила на ультразвук, – Хелен фыркнула. – Я тогда не поверила. Сказала себе, что все будет в порядке.
Коллин коснулась ее руки, но Хелен слегка покачала головой –
– Прости, я знаю, что ты… – Она покачала головой. – Я так поглощена своей собственной болью, что не обращаю внимания ни на чью другую, понимаешь?
– Понимаю, – кивнула Коллин. – Карпик, милый, пора идти. Помоги Люку прибраться.
Мальчики сели, перевернули карты.
– Я так и думал!
Коллин подтолкнула Карпика к входной двери.
– Мы ничего не будем подписывать. – сказала Хелен через дверь. – Если кто-нибудь вдруг спросит.
Коллин кивнула.
– И спасибо, – добавила Хелен, закрывая дверь изнутри. – За пирог.
Рич оперся здоровой рукой о сиденье перед собой, другой рукой сжимая живот. Спину он держал прямо, готовясь вскочить на ноги, если грузовик подкинет на ухабе. Лью мог погрузить пятитонное бревно в лесовоз, не пролив ни капли из кружки с кофе, балансирующей на приборной панели, но грузовик с живыми людьми он вел просто отвратительно.
Одного удара в копчик сейчас было достаточно, чтобы вывести Рича из строя. Он довольно сильно повредил спину, когда случилась эта неприятность с плечом. Дон присел на корточки в проходе впереди, внимательно следя за происходящим. Когда они ехали сюда, дорогу им перегородила дюжина хиппи – они словно были не в курсе, что начинается сезон дождей. Сегодня был последний день работ на Оленьем ребре, последний день заготовок – дальше никто не будет рубить деревья до самой весны.
«
И он вдавил педаль газа в пол. Хиппи бросились врассыпную.
Все это не заняло у них и двух минут, но настроение испортило на весь день. А потом Рич заметил со своего дерева оленя. Трос выскользнул у него из рук и он упал футов на десять вниз, пока его падение не прервала страховка. Сила удара выбило плечо из сустава, и Рич повис, болтаясь в воздухе и хрипя от боли, как однорукая горилла.
