— Думаешь, Триана одобрила бы такое? — мой вопрос звучит беспомощно, но я не представляю, как объяснить папе, что его план ужасен.
— Триана не управляет нами, Ада, — громко отхлебнув, папа ставит чашку на стол слишком резким движением, отчего чай выплескивается. Я тупо смотрю, как жидкость стекает по покосившемуся столу к краю и капает на пол. — Триана дала нам свободу воли. Да, она наделяет нас теми или иными способностями, да, мы можем взаимодействовать с ней, видеть ее знаки в нашем мире, но только от нас зависит то, как мы действуем. Это наш выбор, а не ее.
— И вы выбрали убить всех?
— Не всех, — папа мотает головой. — Все люди без способностей останутся в живых, плюс часть магов, оборотней, большинство ведьм… От них начнет отсчет новая эра существования человечества.
— А не слишком ли много вы с мамой на себя взвалили? — не выдерживаю я. Папа недовольно поджимает губы.
— Ты еще юна, Аделина, — он называет меня полным именем, значит, злится. — И многого не понимаешь. Это мое упущение, я знаю, что должен был вернуться раньше и подготовить тебя, но когда твоя мама пошла на верную смерть… Я был на грани, хотел забыться…
— Настолько, что бросил родную дочь. Я ведь все эти годы считала вас погибшими. Оплакивала, постоянно вспоминала, мечтала узнать, за что вас убили и кто это сделал… Я все эти годы жила вами, а вы… Вы просто использовали меня.
— Мы любили тебя, — хмурится он. — Никто не любил тебя так сильно, как мама. И я люблю, буду любить всегда.
— Но только для начала я должна уничтожить половину человечества, да, пап? — отвернувшись, стираю выступившие слезы. — А если я откажусь?
— Ты не можешь, — голос, хоть он и пытается смягчить его, звучит жестко, безапелляционно. Я киваю в подтверждение своих мыслей. Папа, вскочив, делает пару шагов ко мне, я невольно отступаю, упираясь спиной в кухонный шкафчик. Его лицо вытягивается. — Ты что, боишься меня?
Я молчу. Еще полчаса назад я была уверена, что мой папа — тот, кто всегда за меня, но не сейчас. Сейчас я вижу, что совершенно не знала своих родителей. Их маниакальная идея спасения мира затмила все, в том числе любовь ко мне. Не буду спорить, я, наверное, много для него значу, вот только быть уверенной в том, что он не пожертвует и мной, как мамой, я не могу.
— Я просто пока не готова осознать все это, — выдавливаю из себя.
Мысли скачут, я пытаюсь ухватиться за полезные. Папа не отступится от своей идеи, он будет давить на меня. Я должна ему подыграть сейчас, а потом хорошо обдумать, что мне делать дальше.
Перед глазами вспыхивает картинка из видения: умирающий Мир и Триана, предупреждающая меня. Что она хотела сказать? Что я не должна играть в игру, которую затеял папа? Иначе закончится тем, что я действительно убью Мира? Мурашки бегут по коже, я обхватываю себя за плечи. Как бы там ни было — я не смогу его убить. Даже когда узнала о смерти мамы, не смогла. А теперь и подавно.
— Ада, — зовет папа, я поднимаю на него глаза. — Я понимаю, что ты напугана, растеряна, но если ты обдумаешь все, что я сказал, то поймешь: это единственный выход. Другого нет.
Приблизившись, он кладет руки мне на плечи и смотрит так, словно пытается загипнотизировать. Я молчу, потому что согласиться не могу, а противостоять не хочу — не имеет смысла. Под его внимательным взглядом мелко киваю, отстранившись, отхожу к столу. Мне тяжело ему врать, но я не вижу пока другого выхода.
— Мне надо уходить, пап, — произношу, не глядя на него. — Я долго отсутствую, меня могут хватиться.
— Конечно, ты не должна вызывать у них подозрений.
Грустно хмыкаю. Знал бы ты, папа, сколько дел я успела натворить… Что остановило меня рассказать ему все? Что заставило сказать, что, найдя истинную пару, я безропотно согласилась переехать в Кемвуд, где встретила ведьму и решила заняться колдовством, и так нашла его? Перед глазами снова вспыхивает картинка видения. Я с фиолетовыми глазами. Не я, Триана. Ведьма ошиблась: я не воплощение божества на Земле, я всего лишь гибрид, созданный одержимыми родителями.
— Я приду завтра, в какое время можно?
— Я буду тут весь день, — сразу отвечает он. — Теперь у меня нет других дел.
— После обеда буду, — я делаю взмах рукой, создавая портал. Дрожащий воздух заполняется картинкой моей комнаты в общине. — До встречи, пап.
Не знаю, отвечает ли он, потому что, быстро ступив в портал, сразу закрываю его. Я просто ушла, сбежала, даже не обняв него, не взглянув толком. Надеюсь, он не будет меня за это винить.
Рухнув на мягкий ковер там же, где ступила, я закрываю глаза. Вставать не буду, немного посплю, пока силы не вернутся. Поднимаю руку и смотрю, как сильно она дрожит. Слишком много для одного дня. Для одной меня.
— Ада!
Вздрагиваю от стука в дверь. О нет…
— Ада, открой, я знаю, что ты там, — голос Мира требовательный, и я медленно, с трудом, поднимаюсь, по стенке дохожу до двери и снимаю магическую печать.
— Наконец-то, — Мир быстро осматривает меня. От слабости подкашиваются ноги, он успевает подхватить. Положив на кровать, садится рядом.
— Где ты была?
— Спала.
