— Держи воду, — папа предугадывает мои мысли. Пока я жадно глотаю, он продолжает: — Надо еще выпить крепкого сладкого чая, и будешь огурцом. Первое время сложно контролировать себя во время видений, потом привыкнешь, и уже не будешь падать без сознания.
— Буду ходить по комнате, ничего не видя и не слыша? — спрашиваю тихо. Папа вздыхает, кивая.
— Идем к столу. Только сначала убери магический шар, он в коробке под одеждой.
Убрав шар, я сажусь за стол, притягивая к себе чашку. Папа опускается рядом со мной.
— Долго я была в отключке? — спрашиваю его. Подув на чай и сделав глоток, он смотрит на меня.
— Если ты о самом видении, то минут десять, потом ты вырубилась, но почти сразу пришла в себя.
Я делаю несколько маленьких глотков приторного чая, и мне действительно становится лучше.
— Пап, что нам теперь делать? — беспомощность в моем голосе прорывается впервые за долгое время. До этого момента я не могла позволить себе дать слабину, но сейчас хочется выдохнуть и спрятаться за сильную мужскую спину того, кто всегда за меня.
— Ты вернешься туда, где живешь сейчас, я покажу, как снять заклинание невидимости с гримуара, и ты отдашь его оборотням.
— Что? — я в такой растерянности, что не сразу чувствую, как горячая чашка обжигает пальцы. Отставив ее, трясу рукой, глядя на папу. — Если они получат гримуар, маги обречены. У них не останется ни одного шанса.
— Но в этом и смысл, — он смотрит на меня, как будто я говорю несусветные глупости, потом качает головой. — Девочка моя, ты еще не поняла всего… Давай поговорим, у нас мало времени.
— Я хочу знать все, что случилось, — перебиваю его. — Сколько бы времени это ни заняло. Пап, ты вообще понимаешь, что я пережила?
— Да, да, конечно, — поднявшись, он обнимает меня и гладит по голове. — Ты должна простить нас с мамой, было лучше, чтобы ты ничего не знала до поры, до времени.
— Ты вообще собирался появляться в моей жизни? — встав, я смотрю на него.
Внутри коктейль из противоречивых чувств. С одной стороны, я не могу не радоваться, что к папе вернулась память, но с другой… С другой, что-то меня настораживает в происходящем, только я пока не понимаю, что именно.
— Собирался. Заклинание стирания памяти было создано на восемь лет, даже если бы ты не появилась сейчас, через несколько недель оно бы исчезло само собой. Ты деактивиривала его раньше.
— Я? Каким образом?
Папа потирает лицо, то, что он хочет сказать, определенно не доставляет ему радости.
— Давай присядем, милая, в ногах правды нет. Я расскажу тебе все с начала, так будет проще.
Мы снова усаживаемся за стол. Я быстро выпиваю чай, не столько из желания, сколько по необходимости: папа сказал, что от этого мне будет лучше.
— Я не хотел себе особенной судьбы, — папа смотрит в темный угол, подперев подбородок кулаком. — Мне нравилось быть ученым. И меньше всего я верил мифологии, Триане и прочему. Пока не столкнулся с ведьмами во время научных исследований. Они сказали, у меня есть способности, и я стал практиковаться, в научных целях, конечно. А потом начались видения… Сначала я даже не понимал, что это. Они были короткими, быстрыми, словно врывались в сознание и исчезали. Ведьмы отправили меня в Галион, но по пути Триана завела меня в Кемвуд, благодаря ей я создал свое первое заклинание, доступное великим ведьмам: защитный купол. А потом я встретил твою мать… Это была любовь с первого взгляда, Ада, — папа грустно улыбается, пряча глаза, я сжимаю челюсти, потому что одно упоминание о маме вызывает слезы. — Она была великим магом, как звучит, да? Но я встретил испуганную девчонку, бежавшую, не зная, куда, от жестокой судьбы.
— Она действительно убила великого оборотня? — осмеливаюсь я спросить, хотя и знаю ответ на этот вопрос. Папа кивает, поджимая губы.
— У нее не было выбора, Ада. Ты не представляешь, что она пережила, и слава богу. Они не просто угрожали ее семье, она бы смогла пожертвовать ими, чтобы прекратить беспредел Академии… Но они издевались над ней, физически, морально… Не убивали, конечно же, и не давали покончить с собой. Хотя в те времена она хотела этого больше всего на свете. В итоге они сломали ее. Она убила оборотня и оказалась на свободе. Только не знала, что делать дальше. Слонялась по стране, убегая от желающих отомстить оборотней, юная, неприспособленная к жизни… И такая красивая, нежная, беззащитная… Я стал искать способ помочь ей, создал заклинание, некоторое время мы жили в разных городах, когда родилась ты, осели в Галионе. Я постигал ведьмовскую науку, Каро занималась тобой. Нас никто не искал, но мы оба понимали, что все происходящее неправильно. Мы хотели остановить это. Долгие годы с помощью Каро я исследовал природу магии и способы ее уничтожения, подавления в человеке. Поначалу мы не знали, как это использовать, но потом…
Папа замолкает, стыдливо отводя взгляд.
— Не понимаю… — качаю я головой. — Что вы придумали?
— Мы придумали тебя.
— Что?
