Внезапно Эванджелин перестала слышать слова. У нее болела голова. Болела грудь. Сердце болело, каждый удар сердца, казалось, пронзал ее, как стрела — эта мысль тоже почему-то причиняла ей боль. Она пыталась вспомнить, почему воспоминания о любимой сказке вызывают такие страдания. Но все, что она нашла, было… ничего… ничего… ничего…
Чем сильнее она пыталась вспомнить, тем сильнее болело сердце. Ощущения были похожи на те, что она испытывала два дня назад, когда Аполлон нашел ее свернувшейся калачиком на полу в странной и древней комнате. Только теперь ей не хотелось плакать. Эта боль была сырой, злой, словно внутри нее жил крик, который грозил разорвать ее пополам, если не дать ему выхода.
Она снова вспомнила, что должна кому-то что-то сказать, но теперь мысль об этом была еще более мучительной, чем раньше.
Глаза мадам Восс расширились. "Ваше Высочество, с вами все в порядке?"
Нет! Эванджелин хотелось закричать. Я кое-что забыла и должна вспомнить.
Прошлой ночью она убеждала себя, что может просто отпустить свои воспоминания. Но теперь стало ясно, что она обманывала себя. Аполлон предупреждал, что возвращение воспоминаний причинит ей боль, но некоторые вещи стоят того, чтобы ради них страдать, и Эванджелин считала, что это одна из таких вещей.
Ей нужно было вспомнить.
"Простите, мадам Восс, — наконец смогла сказать Эванджелин. "У меня немного болит голова. Может быть, мы отложим этот урок?"
"Конечно, Ваше Высочество. Я вернусь завтра. Тогда я смогу рассказать вам остальную часть истории. И мы можем провести первый урок королевского этикета, если вы готовы к этому".
Мадам Восс сделала прощальный реверанс Эванджелин и тихо удалилась.
Как только наставница ушла, Эванджелин снова начала читать книгу, гадая, не вызовет ли она новых чувств или воспоминаний. Но история их с Аполлоном любви больше походила на книжку с картинками, которая читалась как беззубая сказка без злодея.
Эванджелин всегда любила истории о любви с первого взгляда, но здесь любовь с первого взгляда упоминалась так часто, что она ожидала, что история закончится рекламой флаконов духов Парфюм "Любовь с первого взгляда": надоело искать свой счастливый конец? Прекратите поиски и начните брызгаться!
Книга, конечно, так не закончилась. Она также не вызвала никаких воспоминаний. Даже зуда не вызвала.
Эванджелин наконец отложила книгу и зашагала к камину.
Она ломала голову, пытаясь вспомнить хоть одну историю о потере памяти, которую когда-то рассказывала ей мать, надеясь, что это поможет ей найти лекарство. и хотя она не могла вспомнить ни одной, ей вспомнился тот незнакомец, который дал ей маленькую красную визитную карточку и сказал: "Если вы захотите поговорить и, возможно, ответить на некоторые вопросы, я смогу заполнить для вас некоторые пробелы".
Эванджелин стала искать красную карточку. В ее комнатах ее, похоже, не было. К счастью, у этого человека было запоминающееся имя.
В этот момент в комнату вошла Мартина, молодая горничная, которая, как и Эванджелин, была родом из Меридианной империи, с подносом, уставленным чаем и свежим малиновым печеньем.
"Мартина, — сказала Эванджелин, — ты когда-нибудь слышала о господине Кристофер Найтлингер?"
"Конечно!" Сердцевидное лицо Мартины засветилось. "Я читаю его каждый день".
"Читаете?"
"Он пишет для "Ежедневного слуха".
"Скандальный листок?" Эванджелин читала газету как раз в то утро. Она до сих пор могла вспомнить некоторые из драматических заголовков. Где находится лорд Джекс и какое ужасное деяние он совершит в следующий раз? Самозваный наследник престола все еще на свободе! Насколько героична Гильдия Героев?
Судя по всему, мистер Найтлингер снабдил свой скандальный лист личными мнениями. Его статья о лорде
Джексе была очень похожа на ту, что он написал накануне, но другие его истории ее позабавили. Комментарии мистера Найтлингера, особенно по поводу самозваного наследника престола, были весьма забавны. Он нарисовал картину, заставившую эванджелин вспомнить о возбужденном щенке, который украл корону только потому, что она блестела, была красивой и с ней было весело играть. Затем мистер Найтлингер предположил, что самозванец может быть вампиром!
Все это заставляло Эванджелин подозревать, что мистер Кристоф Найтлингер может быть не самым надежным источником информации. Однако она полагала, что все, что он скажет, будет несколько разнообразнее, чем книжка мадам Восс про "любовь с первого взгляда", и, возможно, мистер Найтлингер сможет, наконец, вызвать воспоминания.
Эванджелин нравилось иметь план. Ее нынешний план был тонким — по сути, это была скорее однодневная поездка, чем план. Эванджелин даже не была уверена, что визит к мистеру Найтлингеру займет целый день. Тем не менее, ей хотелось отправиться в путь как можно раньше.
Когда репетитор уезжал накануне, было уже поздно вечером. После первого всплеска возбуждения Эванджелин прилегла вздремнуть, а утром проснулась.
