Она надела одежду, которую он ей дал. Хотя, если бы она была в сознании, то не стала бы этого делать. Белая юбка оказалась самой практичной из всех вещей, так как остальные были совсем непрактичными. Бледно-розовая блузка была слишком прозрачной, кожаный жилет — слишком тесным, и он казался еще более тесным, когда взгляд Лучника задерживался на нем.
Она задумалась, а не было ли хорошей идеей следовать за этим охранником.
Просто стоя рядом с ним, она чувствовала, что уже приняла неверное решение.
Да, он спас ей жизнь. Но на спасителя он уже не был похож.
В нем была какая-то нечеловеческая острота, заставлявшая ее представить, что она может порезать палец, если случайно заденет его челюсть.
Его одежда выглядела слишком небрежно для королевского гвардейца. На нем были высокие сапоги с потертостями, облегающие кожаные штаны, низко свисавшие на бедра, и два ремня, пристегивавшие несколько ножей. Рубашка была свободна и расстегнута у горла, рукава засучены до локтей, обнажая худые, сильные руки. Она до сих пор помнила, как они крепко обхватывали ее, как приятно было чувствовать, что он держит ее. И на секунду она позавидовала всем, кого он мог бы обнять.
Это определенно была не лучшая идея.
И где были остальные охранники?
"Была угроза", — сказал Лучник, заметив, что глаза Эванджелин перебегают с одного места на другое в слабо освещенном коридоре. "Они отправились на разведку".
"Что за угроза?" — спросила она.
Лучник пожал плечами. "Мне показалось, что это был визг кошки, но ваши охранники, похоже, считают иначе". Один уголок его рта медленно растянулся в почти улыбку. В ту же секунду все его лицо изменилось. Он и раньше был красив, но теперь от его красоты стало как-то не по себе.
Но Эванджелин вовсе не хотела считать его красивым. Ей казалось, что он смеется над ней, или что его улыбка — часть частной шутки, в которую она не посвящена.
Она нахмурилась.
Это только заставило его еще шире ухмыльнуться. Что было еще хуже. У него были ямочки. Несправедливые ямочки.
Ямочки должны были быть милыми, но она чувствовала, что этот охранник был совсем не таким.
Эванджелин в последний раз спросила себя, разумно ли идти с ним. Но потом решила не отвечать на этот вопрос. Ведь на самом деле она хотела пойти с ним. Может быть, она все еще бредила после падения в колодец или от недосыпания, а может быть, что-то еще, кроме сердца, было разбито за то время, которое она не могла вспомнить.
"Мы уже встречались?" — спросила она. "Я вас знаю?"
"Нет. Я обычно не играю с вещами, которые легко ломаются". Он разжал руки и отшатнулся от стены.
Лучник двигался по замку, как вор, его шаги были изящными и быстрыми, он шнырял по коридорам и огибал углы. В нелепой юбке, которую он набросил на нее, трудно было удержаться на ногах.
"Поторопитесь, принцесса".
"Куда мы идем?" — спросила она, когда наконец догнала его у подножия лестницы.
Она слегка запыхалась, а он выглядел почти скучающим, когда лениво открывал дверь, ведущую на улицу.
Эванджелин прижала руки к груди, когда мимо нее пронесся поток холодного воздуха. "Как же там холодно".
Лучник ухмыльнулся. "Ты не можешь выбирать погоду, когда кто-то на тебя нападает".
"Поэтому ты дал мне такую непрактичную одежду?"
Единственным ответом Лучника была еще одна разочарованная ухмылка, после чего он направился по тропинке в темноту.
Когда Эванджелин вышла вслед за ним на улицу, воздух стал еще холоднее. До восхода солнца оставался, наверное, час. ночь была черна, как колодец с чернилами, если не считать периодически загорающихся фонарных столбов, выстроившихся вдоль садовой дорожки и освещавших большие бассейны с водой по обеим сторонам.
Он привел ее в Водный сад.
Вдалеке слышалось журчание фонтанов и журчание водопадов. Днем она представляла себе все это довольно причудливо, но сейчас, в самую темную и холодную часть ночи, она думала только о том, что будет чувствовать, если упадет в эти воды. Она сомневалась, что они были такими же глубокими, как колодец, в котором она чуть не погибла накануне. И все же на секунду она не могла пошевелиться.
"Идемте, принцесса", — позвал Лучник.
Но он был слишком далеко впереди, чтобы она могла его увидеть. Эванджелин снова занервничала, вспомнив, что случилось в прошлый раз, когда она потеряла охранника.
Теперь она слышала только быстрый звук шагов.
Почувствовав тревогу, она последовала за звуком. Он привел ее к шаткому подвесному мосту. Он был из тех, что она любила в детстве: из старого дерева, веревок и, вероятно, с долей безрассудства, так как казался дико неустойчивым.
Если бы у нее в кармане была монетка, она бы бросила ее в бурлящую внизу реку и тихонько помолилась о безопасном переходе.
Она слышала, как вода бьется о камни. Но шагов Арчера она не слышала.
"Лучник?" — позвала она.
Никто не ответил.
Неужели он специально потерял ее? Она не хотела в это верить. Она знала, что следовать за ним — плохая идея, но в глубине души надеялась, что хорошая.
Но, возможно, пришло время возвращаться в замок.
Мост зашатался под ней, когда она обернулась. Вдруг холодные руки обхватили ее, прижав к бокам.
