Загрузив секретаря в коляску, Бэклоу влез следом, а Чарли уселся на свое место и стегнул лошадей. Но коляска направилась вовсе не к Олдоаксу. Чарли гнал лошадей прочь от кабака, к дальнему лесу. На дворе смеркалось, осенние дни коротки. Почти в полной темноте они въехали в лес. Остановив повозку, заговорщики вытащили Фостера и поволокли его, не способного даже переставлять ноги, в густые заросли кустов. Тащить было тяжело, поэтому они отошли от дороги метров на пятьдесят, не больше. Огня не зажигали, в темноте выбрать место поукромней злоумышленники не смогли. Бросив свою ношу, они быстро добрались до коляски и кружным путем направились к замку. Дело было сделано.
Патрик Грин не заблуждался насчет того, что осень выдалась теплой. Еще пара недель, и в деревню придут настоящие холода. Крестьянин всегда заранее заготавливал дрова и хворост для голландской печи, которую клал еще его отец лет тридцать назад.
Этим утром он велел жене покормить их годовалую дочь и приготовить обед к его возвращению. Глэдис прекрасно знала сама, что ей делать, но Патрику нравилось думать, что всем в доме заправляет он.
Грин надел теплый тулуп, сапоги, взял топор и веревку и отправился в лес. Накануне был довольно сильный ветер, поэтому веток в лесу на земле оказалось великое множество. Патрик набрал уже большую кипу и наклонился, чтобы связать ветки вместе и сделать себе на спину удобную поклажу, когда из-за кустов послышался стон.
Крестьянин оставил в покое хворост и пошел поглядеть, кто там стонет в кустах. Он не поверил своим глазам: на земле среди опавших листьев лежал хорошо одетый господин. Глаза его были закрыты, а уста издавали жалобные стоны. Патрик вгляделся в его лицо и понял, что это секретарь леди Эстер — месье Фостер из Олдоакса.
Какой кошмар! Что же делать? Забыв свою вязанку, Грин со всех ног побежал к деревне за подмогой. Первый деревенский дом, самый близкий к лесу, был кабаком.
— Рей, — закричал крестьянин, — помоги!
Из дверей кабака, который ничем не отличался снаружи от других домов в деревне, вышел старый толстый кабатчик.
— Ты что кричишь, Патрик? — недовольно спросил он.
— Беда! Я нашел в лесу месье Фостера, секретаря госпожи. Он без сознания. Дай мне телегу и своего коня, я отвезу его в замок. Пусть они вызовут врача.
— Не спеши, Грин. Ты говоришь, месье Фостеру плохо?
— Ну да!
— Так отвези его к себе. Коня и телегу я тебе дам.
— Зачем мне везти его к себе?
— Ты что, так глуп, в самом деле? Не понимаешь, что если ты привезешь его в замок, то хозяин обвинит тебя, что ты избил секретаря.
— Но на его лице нет синяков, а на теле — крови. Скорее, его отравили.
— Тогда сэр Джордж скажет, что ты его отравил. Вези месье Фостера к себе, и пусть твоя хозяйка его выходит, а потом уж доставишь его в замок.
— Ты прав, Рэй. Спасибо тебе за совет.
Вскоре Патрик, сидя в телеге кабатчика и управляя его конем, двинулся к лесу. Фостер лежал на прежнем месте и стонал. Видно, ему было очень плохо.
— Потерпите, месье, скоро вам станет легче, — сказал Грин, не будучи уверен, что пострадавший его слышит.
На секунду секретарь приоткрыл глаза, но быстро закрыл их снова. Крестьянин сначала положил в телегу собранные ветки, а затем поволок туда раненного, который не мог самостоятельно и шагу ступить.
Когда Патрик с месье Фостером подъехали к дому, Глэдис на огороде рвала зелень, чтобы положить ее в суп. Стройная и крепкая, с рыжими волосами и зелеными глазами, она даже в своей простой одежде выглядела очень красивой. Муж залюбовался ей. И как только она согласилась за него выйти? Он ведь старше нее, и роста небольшого, и волосы уже поредели, а ноги кривоваты.
— Патрик, что-то ты так рано вернулся? Обед еще не готов, — сказала она, разрушив очарование.
— Ничего. Оставь пока обед и подойди к телеге.
— Откуда ты ее взял?
— У Рэя одолжил. Ты посмотри, я привез месье Фостера, ему плохо.
Глэдис подошла к телеге и положила на лоб Фостера руку.
— Что-то он холодный. Неси его скорее в дом.
Через какое-то время Фостер, обложенный бутылями с горячей водой, глотал с ложечки кипяченое молоко. Он открыл глаза, но еще не пришел в себя окончательно.
В следующие два дня Глэдис почти неотлучно сидела рядом с Фостером. Патрику пришлось самому готовить обед и пеленать дочку. Зато месье секретарь очнулся и стал с аппетитом есть куриный бульон и вареные яички. Для важного гостя Грины свернули шею одной из своих курочек и сварили ее, а в курятнике взяли дюжину яиц.
— Где я? — спросил Фостер, как только смог говорить.
— Не беспокойтесь, месье секретарь. Вы в деревне, вы плохо себя почувствовали, и мой муж Патрик привез вас сюда. Он нашел вас утром в лесу, — ответила Глэдис.
— Но я же в кабаке с сэром Ричардом разговаривал… Так значит, это он…?
— Ну почему он? Может, у Рэя рыба протухла, вы и отравились.
— Я не ел рыбу, зато пил пиво. Я все понял. Мне нужно домой в Олдоакс.
— Муж сейчас в поле работает, а вечером он возьмет у Рэя телегу и свезет вас в замок.
— Хорошо, несколько часов ничего не решат.
