Ричард зажимал рукой кровоточащее место укола и улыбался. Он проиграл, но девушка, а значит, и деньги, не достанутся никому. Побледневший Карл подбежал к тому месту, где только что стояла его невеста. Но от Лили не осталось и следа.
Подошел и Леон. Он принял шпагу у своего господина, наклонился и поднял кольцо.
— Пожалуй, лучше его убрать подальше. Оно уже натворило немало бед, — с этими словами Винс опустил перстень в карман. — Отнесу его сэру Мортимеру и попрошу запереть в сейф.
Самым близким и дорогим человеком для Насти всегда был отец. Они проводили вместе все свободное время: ходили в походы, играли в настольный теннис в парке, стреляли в тире. Когда Анатолий Аркадьевич уезжал в командировки на какие-нибудь конференции, а тем более в длительные — читать курс по геофизике в другом городе или за границей, она очень скучала. Но в этот раз он уезжал ненадолго и вернулся очень довольный. Настя уже ждала его дома, приготовив вкусный ужин и даже сварганив несложный пирог. Мама слишком уставала на работе, чтобы заниматься еще и готовкой. Когда в дверь позвонили, Настя ринулась открывать.
— Ура, папка приехал! — закричала она, как маленькая.
— Привет, Бельчонок, — ответил отец и чмокнул ее в щеку. Это прозвище осталось у Насти с малых лет, когда она в парке часами кормила белок.
— Привет, папка! Что ты мне привез?
— Замечательную вещь. Тебе понравится!
— Ну, ты сначала поужинай, — стараясь не проявлять любопытство, предложила Настя.
— Ужин подождет. Слушай, что я тебе расскажу. Приехал я на Геофак к Вольке, то есть у Вольдемару Виленовичу, а он мне рассказал, что на его кафедре ведется работа по изучению свойств огненного янтарина. Он получается из обычного нетоликса при определенных условиях. В природе такие условия довольно редки. Для этого необходимо попадание в камень молнии при определенной влажности воздуха и определенном атмосферном давлении. В лаборатории Волька смоделировал такие условия и получил огромный кусок янтарина.
— Здорово! А ты у него не попросил кусочек?
— Он сам мне предложил, причем дал мне уже заряженный. Ты представляешь, что это значит?
— Что мы сможем вернуть пропавшую девочку?
— Возможно. Но для этого, как ты уже знаешь, нужна временнАя дуга, а она возникает между двумя заряженными камнями.
— Послушай, этого нетоликса, насколько я знаю, полно везде. Его можно на дороге найти.
— Да, но не в таких количествах, как у Вольки. Вот что, я быстро поем, а потом будем звонить твоему Кириллу.
— Никакой он не мой, — с возмущением возразила Настя.
Отец, не слушая ее, пошел мыть руки и переодеваться, а затем принялся за Настины кулинарные шедевры. После ужина глаза его слипались, но он мужественно собрался звонить Воробьеву.
— Пап, а если этот твой янтарин на две части разбить, то между ними возникнет дуга? — спросила Настя.
— Наверное. Но какой нам от этого прок? Девочка в прошлом, ее надо перенести оттуда.
Анатолий Аркадьевич набрал номер Воробьева. Кирилл готовился принимать зачеты по темпорологии, просматривал свои конспекты, но с удовольствием прервался. Рассказ профессора Светлова его воодушевил, и они договорились все вместе пойти завтра в музей, сразу после зачета. Там они собирались посмотреть на фамильное кольцо Бэклоу и сравнить его с полученным на Геофаке минералом. Затем Кирилл позвонил Генке, и тот с удовольствием согласился участвовать в этой экспедиции.
Генка во время занятий совершенно не мог сосредоточиться, даже предстоящий экзамен по темпорологии отодвинулся в его сознании на второй план. Неужели они скоро вернут Лилю обратно?! Все-таки они добились этого! У отца Насти есть заряженный янтарин, и ничто не препятствует его использованию. Вот только настроен ли он на то время, в котором оказалась девочка, неизвестно. С этой точки зрения поход в музей оправдан — его директриса может что-то подсказать. В прошлый раз у Генки сложилось впечатление, что она рассказала ему не все, что знала.
— Копейников! — послышался голос РоманОвича, — выйдите к доске и напишите нам первый закон темпорологии.
— Почему я? — возмутился Генка.
— Вы так старательно что-то бурчите себе под нос. Видимо, повторяете основные формулы.
Генка вышел к доске и стал медленно рисовать оси координат.
— Вы решили изобразить требуемый закон геометрически? — спросил преподаватель.
Генка вздрогнул и стал рисовать синусоиду.
— Садитесь, Копейников, ваше счастье, что я уже сдал ведомости, иначе получили бы вы неуд. Но на экзамене этот номер не пройдет.
Генка воспрял духом и пошел на свое место. После занятий он встретился со счастливым Кириллом, который пребывал в счастливом предвкушении встречи с Настей. Вместе они пошли к Светловой.
Секретарша, которая по случаю пятницы надела новые узкие джинсы и яркую красную толстовку, подкрашивала на рабочем месте ресницы. Кирилл немного расстроился — он ее никуда не приглашал, а раз она красится, то собирается загулять с кем-то еще.
— Мальчики, привет. Так мы идем в музей? — спросила она.
У Кирилла отлегло от сердца.
— Да, — ответил он, — я… то есть мы… я хочу сказать…
