- Фемто, - сказал Ле, глядя в потолок. – Я собираюсь сказать тебе одну очень странную вещь. И, поверишь ты мне или нет, было бы здорово, если бы ты дослушал до конца.
Фемто приподнялся на локте и серьезно кивнул.
Ле глубоко вдохнул.
- Я только что разговаривал с Богиней, - начал он, видя себя будто со стороны – сумасшедшего, бредящего от отчаяния. С тем же успехом он мог заявить, что стена кухни этой ночью поделилась с ним одной весьма интересной философской гипотезой. – Это уже не впервые. Она приходила пару раз, когда отец умер, и мы беседовали о всякой отвлекающей ерунде. Вели бесконечные споры. Тогда я по молодости думал, что ей не наплевать на меня, но теперь понял, что ей просто было скучно. А сегодня, сегодня мы говорили о тебе…
Он вкратце пересказал суть их разговора и перечислил условия пари.
Летняя ночь, забыв о сумерках рассвета, переходила сразу в утро. Когда Ле замолчал, на улице стало уже гораздо светлее. Фонарь мигнул и погас.
Фемто смотрел на него неподвижным темным взглядом.
- Ты мне не веришь? – без надежды спросил Ле.
- Ох, Ле, - Фемто задумчиво провел рукой по лбу, откидывая волосы назад. – Ты же понимаешь, что больше всего в мире мне хочется тебе поверить…
Он помолчал и промолвил вдруг, будто с ноткой сомнения:
- Хуже ведь все равно уже не будет, правда? Мы ничего не теряем…
Ле кивнул. Фемто улыбнулся.
- Это в любом случае лучше, чем сидеть сложа руки и ждать, - сказал он весело и мотнул головой. – Чем демоны не шутят, в конце-то концов.
Солнце поднималось-карабкалось в зенит, но до высшей точки ему было еще идти и идти. Народ по случаю выходного почти поголовно все еще мирно спал в своих домах, лишь они двое поднялись ни свет ни заря, и это было неплохо. Настоящих друзей в Ольто они, увы, так и не завели, но знакомых было, как водится, полно, соседи все знали друг друга в лицо. С одной стороны, это было хорошо – можно было хотя бы не бояться выйти на улицу вечером. С другой стороны, им негоже было видеть, как скрипач Фемто, скрывший лицо глубоким капюшоном мягкого плаща песчаного цвета, не подходящего к летней погоде, в полном одиночестве покидает город.
- Я не смогу идти с тобой, - повторил Ле, проводив его до самых дальних городских окраин. – Дальше сам. И прошу тебя, будь осторожен.
Как глупо в сложившихся обстоятельствах прозвучало это наставление! Но не добавить его, как всегда, в конце прощания было выше его сил.
Очень хотелось сказать какую-нибудь глупость вроде «Знай, что мысленно я всегда рядом», просто чтобы дать ему понять, что…
Но нельзя.
- Хорошо, буду, - пообещал Фемто, натягивая перчатки, чтобы спрятать изрисованные ладони. – Как знать, может, мне все-таки повезет?
Он заметно приободрился за этот час сборов и, кажется, был уверен, что правда сумеет дойти. Или просто очень-очень хотел быть уверенным.
Что ж, небо ему в помощь…
А самое обидное, думал Ле, глядя ему вслед, что Богиня, на правах другой стороны, не сохранит его в пути, и даже просить ее об этом бесполезно.
- Ну, что я, совсем зверь какой-то? – с наигранной обидой промолвила Богиня над его плечом и надула губки. – Кстати, ты молодец. Все правильно понял. Если бы ты сказал ему что-нибудь вроде «Мне не разрешено пойти с тобой», я бы зачла вам поражение, потому что он мог бы догадаться, что ты проигнорируешь запрет. Так-то.
- Уверена, что ты не зверь какой-то? – не оборачиваясь, обронил Ле.
Фемто миновал поворот дороги, уходящей в редкий светлый лесок, и последние городские дома скрыли его от глаз.
- Нельзя, чтобы он чувствовал чью-то поддержку, понимаешь? – пояснила Богиня, пропуская последнюю реплику мимо ушей. – Это нечестно. Пусть справляется сам.
- Да, конечно, - рассеянно подтвердил Ле.
Так. Значит, сейчас надо немного подождать, а потом найти лошадь и отправляться следом другой дорогой. Конечно, животное будет сложно спрятать, на пути попадаются и совсем открытые участки, но без него он просто не успеет следом, потому что передвигаться придется не по прямой. Нужно будет сначала заезжать вперед, а потом, хорошенько замаскировавшись под деталь ландшафта, ждать, пока Фемто пройдет мимо, и снова вперед…
Благо, потерять его вряд ли удастся. Главная дорога всего одна, и она же самая короткая. Если и есть шанс успеть пешком, то только по ней, широкой, почти идеально прямой, насколько это вообще возможно для дороги.
- Брось ты это, - посоветовала Богиня, пристально изучая его. – Зачем оно тебе? Все равно присмотреть за ним ты не сможешь, потому что не сможешь вмешаться. Только растравишь себе душу, зная: что бы ни случилось, подойти ты не вправе, потому что это его убьет. Да и, если помнишь, в моем доме на этой земле тебе тоже делать нечего. Люди не обрадуются. В Суэльде теперь иные порядки.
Ле коснулся своего острого длинного уха.
