Затем он нежно положил Киру на постель, накрывая ее своим телом. Он покрывал жаркими поцелуями ее шею, грудь, живот, спускаясь все ниже. Кира извивалась в сладостной истоме, комкая простыни.
Наконец Сивей провел языком по ее самым сокровенным складочкам, вырывая из груди Киры блаженный стон. Она судорожно вцепилась ему в волосы, умоляя не останавливаться. Каждое прикосновение его умелого языка заставляло ее выгибаться навстречу все сильнее.
Когда Кира уже была на грани, Сивей приподнялся и развел ее бедра. Она затрепетала, когда почувствовала возбужденную плоть. А затем он толкнулся внутрь, разрывая последнюю преграду.
Кира ахнула от боли, но Сивей тут же впился в ее губы горячим поцелуем, помогая пережить первую жгучую вспышку. Он замер в ней, позволяя привыкнуть к новым ощущениям. Когда Кира чуть расслабилась, он начал осторожно покачивать бедрами.
Боль постепенно сменилась нарастающими волнами блаженства. Их тела двигались в едином ритме, все более пьянея от сладострастия. Кира извивалась и постанывала, царапая спину Сивея. Он же покрывал жаркими поцелуями ее шею, грудь, не сдерживая рычащих стонов удовольствия.
Они сплелись воедино, достигая все новых высот экстаза. Все вокруг перестало существовать, кроме их двоих в этом первобытном танце. Наконец оргазм сотряс их тела разом — Кира выгнулась дугой, вцепившись в Сивея ногтями, а он излился прямо в нее, замирая в сладостной дрожи.
Некоторое время они неподвижно лежали, приходя в себя и цепляясь друг за друга. Затем Сивей припал к губам Киры в нежном поцелуе.
— Я люблю тебя, — выдохнул он ей в ухо. — Теперь мы вместе навсегда.
— И я люблю тебя, — прошептала Кира, гладя его по взмокшей груди. — Отныне мы принадлежим друг другу телом и душой.
Они уснули, переплетясь обнаженными телами в сладостном изнеможении. Эта ночь близости даровала им силы для предстоящих испытаний.
Кира и Сивей, утомленные после страстной ночи любви, сплелись воедино под теплым одеялом, наслаждаясь нежным объятием друг друга.
Первые лучи рассвета, словно золотые стрелы, пробились сквозь окно, запутавшись в растрепанных локонах Киры. Она сморщила лицо, пытаясь отгородиться от настойчивого света, но в конце концов сдалась и открыла глаза, встречая нежный взгляд Сивея. Он уже не спал, с восторгом любуясь своей возлюбленной.
— Доброе утро, — промурлыкал Сивей, целуя Киру в макушку. От его тела исходил умиротворяющий аромат разогретой кожи и потрескивающего очага — столь домашний и уютный.
Кира сладко потянулась, позволяя своему телу насладиться сладостной истомой после ночи страсти. Каждая клеточка ее существа гудела от блаженства.
— Доброе утро, — промурлыкала она в ответ, утыкаясь носом в его теплое плечо.
Некоторое время они нежились в постели, не желая покидать райский уголок их любовного гнездышка. Но вскоре стук в дверь возвестил о прибытии Элара, готового разбудить их для важных дел.
Нехотя отлепившись друг от друга, Кира и Сивей быстро оделись и привели себя в подобающий вид. Перехватив наспех завтрак, они вскоре предстали перед Бергримом, который уже ждал их вместе с оседланными лошадьми.
— Доброе утро, — поприветствовал их старый правитель, его глаза сияли мудростью прожитых лет. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули этой ночью, ведь сегодня нас ждет нелегкий путь.
— Здравствуй, правитель, — учтиво склонил голову Сивей. — Мы свежи и полны сил, готовые следовать за тобой. Куда держим путь?
Бергрим окинул взглядом их маленький отряд и жестом указал на покрытые снегами пики, вздымающиеся на горизонте, словно грозные стражи.
— К самому истоку древних сил, что столетиями питали наши земли жизнью и процветанием. Я хочу показать вам это место, как последнюю надежду возродить их хрупкое равновесие.
Старик вздохнул, его лицо омрачилось тревогой.
— Сейчас зима, и поэтому наш путь будет долгим и опасным, ведущим сквозь горные тропы, усыпанные снегом и льдом. Но выбора у нас нет — надежда лишь в том, чтобы достичь самого сердца Заснеженных Пиков.
Сивей и Кира переглянулись, осознавая всю серьезность задачи. Без промедления они забрались в седла и направили коней вслед за Бергримом, отважно бросая вызов суровым горам.
Их путь пролегал по извилистым тропам, петляющим среди бесконечных нагромождений льдов и скал. Сивей и Кира жались друг к другу, закутываясь поплотнее в меховые плащи, защищаясь от пронизывающего ветра. Кира с опаской озиралась по сторонам, ее сердце трепетало от страха перед неведомыми опасностями, таящимися в этом диком краю.
К вечеру, когда солнце уже касалось горизонта, бросая последние багровые лучи на заснеженные вершины, путники добрались до временного становища у подножия одной из вершин. Разбив походный лагерь, они расселись вокруг жарко костра, чтобы послушать Бергрима.
