– Боюсь, все секреты все равно всплывут во время расследования, – перебила ее Лера, – поэтому нет никакой разницы, расскажете вы или придется вытягивать это из Марины. Вы, кстати, тоже в начале нашего разговора сказали, что «в ее положении» замужество с Георгием Вагнером было наилучшим решением!
– Но это не имеет отношения к убийству! – пробовала было возразить Вера Кирилловна.
– Позвольте я буду решать, что имеет, а что не имеет к нему отношение, ладно? – отчеканила Лера и, уже мягче, добавила: – Вы окажете Марине услугу, если поможете нам прояснить ситуацию. Семья Вагнеров непростая…
– Вот уж точно! – закивала пожилая дама. – Потому-то Мариночка в ней и не прижилась: она всегда была простоватой, и я предвидела, что у нее, рано или поздно, появятся проблемы!
– На этом портрете она очень красивая, – заметила Лера, ничуть не покривив душой.
– Поверьте мне, портрет не передает и половины ее прелести в те годы – неудивительно, что Георгий потерял голову! Честно говоря, познакомились они через меня, но я была против того, чтобы знакомство это вылилось во что-то более серьезное.
– Почему?
– Ну, во-первых, как я уже сказала, Гоша любил женский пол и не пропускал ни одной мало-мальски симпатичной мордашки. Но, самое главное, Марина его не любила, а я считаю, что брак без любви не имеет будущего!
– Почему вы думали, что она не была влюблена?
– Она была моей ученицей, и я знала о ее личной жизни. Она спуталась с мужчиной старше себя, да еще и женатым, но он умудрился заделать ей ребенка. В нашем случае выход обычно один – аборт, но Марина не спешила. Поначалу я полагала, что она надеется заставить любовника признать ребенка, но потом поняла, что она что-то задумала. Как раз тогда Гоша начал усиленно за ней ухаживать, и Марина быстро сдалась.
– Она планировала выдать ребенка того мужчины за ребенка Георгия?
– Да, но я твердо сказала ей, что не потерплю вранья: в конце концов, Лариса была моей подругой, и я не позволила бы ее сыну оказаться в дураках. Марина плакала, уговаривала меня молчать, но я сказала ей: хочешь за Гошу замуж – пожалуйста, но ты должна сказать ему правду о беременности!
– Неужели она рассказала?
– Если бы отказалась, рассказала бы я. Марина сделала правильный выбор, а Георгий повел себя не так, как можно было ожидать.
– Он женился на ней, несмотря на ребенка?
– Да! В графе «отец» записали Гошу, хотя Карл был против.
– А Лариса?
– Лариса желала счастья своему сыну, а ему удалось убедить ее, что счастье для него возможно лишь с Мариной.
– А Эдуард, он в курсе, что не родной Георгию и Карлу?
– Чего не знаю, того не знаю – во всяком случае, при мне этот вопрос не поднимался. Хотя должна сказать, что Мариночка порой жаловалась на Карла, особенно в последнее время.
– В последнее?
– Ну, в смысле, когда Эдуард вошел в дело и начал ему помогать.
– Почему она жаловалась?
– Как всякая мать, Марина считала, что Эдик недооценен. Он, по ее мнению, мог получать зарплату побольше и принимать решения, не дожидаясь одобрения деда.
– А вы как думаете?
– Я думаю, она ошибалась: Карл просто был таким человеком – ни с кем не цацкался, даже с родней. Если бы он имел что-то против Эдика, он ни за что не позволил бы ему стать своей правой рукой, ну а то, что у них имелись разногласия, по-моему, нормально!
– Выходит, Карл знал, что Эдуард – не его родной внук… – пробормотала Лера едва слышно, но Вера Кирилловна ее услышала.
– Ну да, разумеется! – подтвердила она.
– Как считаете, мог он из-за этого оставить Эдуарда без наследства?
– Карл составил завещание? Не знала… В любом случае Эдик получил свою долю после гибели Георгия, да и не бедствовал он, ведь, что бы там ни говорила Марина, платил ему Карл хорошо!
Выйдя на улицу, Лера постояла, наслаждаясь теплыми солнечными лучами. Три дня до этого стояла страшная жара, но сегодня температура упала до комфортных двадцати градусов. Небо было безоблачное, и Лера поймала себя на мысли, что ей не хочется возвращаться в душный кабинет, но ее ожидало много бумажной работы. Кроме того, утром звонила Суркова и просила зайти и отчитаться о ходе дела: видимо, ее дергали «сверху», и Лера не хотела подводить начальницу. Перед визитом она решила набросать план доклада, прочитав который пришла к выводу, что докладывать-то особо и не о чем. И огорчилась.
Дым гордился своим прозвищем: оно как нельзя более соответствовало его легендарному умению исчезать, буквально растворяясь в воздухе, когда казалось, что руки легавых или конкурентов уже готовы сомкнуться на его шее. Причина его успеха крылась не только в феноменальных физических способностях, но и во внешности: невысокий, коренастый, неприметный, Дым легко смешивался с толпой, оставляя погоню в недоумении. На открытом пространстве такие фокусы проворачивать гораздо сподручнее, поэтому, заходя в любое место, где имелись двери, Дым проявлял особую осторожность и все тщательно проверял, оставляя себе пути для отхода. Но сегодня определенно выдался не его день!
