Немногословный северянин издал неопределённый звук и мощным плечом отвёл руку с пиджаком, приняв лишь оружие. Застёгивая на ходу ширинку, Ранульф придерживал винчестер правым локтем. На улице было морозно, но суровый скандинав будто не чувствовал холода. Как и страха. Здоровяк взвёл затвор винтовки и некоторое время осматривался; затем обернулся к любовнице, и небрежно бросил:
— Никого.
Спрятавшийся за деревом хищник только этого и ждал. Едва мускулистый гигант подставил ему свой затылок, оборотень бросился на него и в два прыжка оказался рядом… Через пару секунд он неспешно направился к женщине.
— Прошу вас, не надо! — дрожащим от ужаса голосом взмолилась она. — Обещаю, что никому не скажу…
…Наутро место нападения обследовала полиция. В звериной своей жестокости маньяк изуродовал до неузнаваемости лицо служанки, переломал ей многие кости, и выпотрошил, словно тушку кролика. У доктора даже возникло подозрение, что некоторые органы женщины могли быть сразу после извлечения съедены преступником. От такого кровь стыла в жилах даже у профессионалов. При этом нечто в поведении преступника озадачило всех. Выплеснув из себя ярость, преступник словно испугался и ужаснулся содеянного: он постарался привести в порядок (насколько это было возможно) окровавленные волосы женщины и её изорванную одежду, после чего перенёс бездыханное тело на топчан в гараж, на котором иногда отдыхал графский водитель. Труп даже был заботливо накрыт стареньким пледом!
А вот от любовника погибшей осталась только кровавая лужа, успевшая подёрнуться ледяной коркой. Широкая борозда протянулась по припорошенной снегом земле в сторону леса — огромного и мощного «викинга» утащили словно трофей, как тушу убитого лося!
Городская мэрия кинула клич о помощи в очередных поисках, но горожане за последнее время так устали от череды загадочных исчезновений и так были напуганы, что добровольцев на этот раз сыскалось немного. Лишь горстка людей отправилась в сторону леса. Да только всё без толку. А тут ещё испортилась погода и менее чем через сутки поиски заглохли. Усталость и страх окончательно победили в горожанах благородные чувства. Тем более что об одном из пропавших — лейтенанте авиации стали поговаривать нехорошее…
Кто-то пустил слух, что будто бы после исчезновения приезжего офицера проводивший осмотр его гостиничного номера констебль обнаружил что-то, указывающее на то, что герой-фронтовик мог быть замешан в похищении из спальни графини Элизабет принадлежащих ей драгоценностей. Якобы пропажа обнаружилась ещё незадолго до смерти аристократки, но в связи с тяжёлым состоянием миссис Ланарк шумиху из-за кражи поднимать не стали…
Скарлетт не спешила всему верить, ведь ничего конкретного ещё известно не было. Грязная история вполне могла оказаться очередной провокацией.
Её неприятно поразило другое. То, что полицейский допустил утечку секретной информации ещё до того, как выяснена судьба подозреваемого им человека. Так по-свински поступают лишь мародёры! Впрочем, служебной нечистоплотности и моральной ущербности местного «околоточного» Скарлет уже не удивлялась. Наверняка и тут не обошлось без его любовницы — этой болтливой толстухи Луизы.
Вэй также расстроила реакция некоторых людей. Даже хозяйка гостиницы в разговоре с подружками смущённо обмолвилась, что никак не ожидала, что такой с виду воспитанный молодой человек может совершить кражу!
Супруга директора универсального магазина — та и вовсе не сомневалась, что рисковый парень, привыкший на войне «к разным хитрым маневрам», просто обвел всех вокруг пальца, — воспользовавшись удобным случаем, сбежал и замёл за собой следы:
— Что тут скажешь — Ас! — даже восхищалась симпатичным жуликом «булочка». — Э-ка задумано! Пусть все думают, что я трагически пропал на болотах во время преследования неизвестного преступника. Поищут, поищут и решат, что утоп. Ещё и пожалеют меня несчастного. А я вынырну где-нибудь с добычей.
— Скорее всего, ему с самого начала были нужны только деньги — трагическим тоном заметила третья сплетница и вздохнула, поминая покойную старшую дочь графа. — Анна в своём воображении могла превратить лейтенанта в благороднейшего из людей, в истинного рыцаря, каким он, как теперь выяснялось, не являлся. — Из всех собравшихся за столом кумушек эта была самая интеллигентная, ибо семейным бизнесом у них с мужем была торговля книгами и канцелярией. — Что поделаешь, — снова трагически вздохнула книготорговка, — и герой в мирное время под влиянием определённых обстоятельств может свернуть на кривую дорожку неблаговидных дел.
Скарлетт присутствовала при разговоре, и ей было крайне неприятно, и совестно. Она ведь тоже недавно подозревала лейтенанта. От этого было мерзкое чувство, что она заодно со сплетницами против человека, который лишён возможности отстоять свою честь.
А тут ещё зашёл Кендалл и поведал, что Клэр в тюрьме очень переживает за лейтенанта, ведь Болдуин искренне любил её сестру, и он очень хороший человек.
