Поднявшись на несколько сотен фунтов над землёй, аэроплан сделал круг над городком и направился в сторону поместья. По пути пилот закладывал лёгкие виражи, наклоняя самолёт то вправо, то влево, будто давая возможность пассажирке лучше рассмотреть проносящийся под ними пейзаж. Дымные тени облаков бежали по квадратам полей, все казалось ленивым, мирным благодушным. Впереди показалась грязно-зелёная лента реки, похожая на извивающуюся толстую змею или кишку.
Пару раз они низко прошли над поместьем, едва не задевая колёсами верхушки парковых деревьев и крышу «Замка». Пронеслись над прудом и павильоном с каменными горгульями на крыше, пожирающими человеческую плоть.
Самолёт круто накренился, разворачиваясь вправо. Выровнялся. Скарлетт приподнялась насколько позволял привязной ремень, и увидела через плечо лётчика впереди чёрную слегка припорошенную снегом массу леса. С высоты он выглядел ещё более мрачным и враждебным. Над ним собирались тучи: обстановка там была не такой мирной. Самолёт начало потряхивать и чем ближе они подлетали, тем сильнее становилась болтанка.
Пилот повернул голову и крикнул, стараясь перекричать гул мотора, что для начала собирается пересечь лес с востока на запад.
— Если вам станет совсем дурно, — орал ей лётчик, — рядом с вами кожаный мешок, видите?
— Я в порядке, — заверила Скарлетт и знаками показала, что всё о, кей. На самом деле её мутило из-за выхлопной гари. Хорошо ещё, что перед посадкой в самолёт Вэй надела шлем и очки-консервы: ветер гнал от мотора клубы сизого дыма и бросал в лицо заряды колючего снега, который царапал кожу. Если бы не очки, пришлось бы провести весь полёт зажмурившись.
Самолёт сражался со встречным ветром, проваливался в воздушные ямы, дрожал и скрипел старыми шпангоутами так, что начинало казаться, что сейчас он развалиться. Жуткое ощущение. И мучительное физически. Во время «проваливаний» внутренности перемещались в район горла, а потом с размаху плюхались обратно. Только злость на собственную слабость позволяла Скарлетт как-то терпеть пытку. От страха и ярости она начала распевать во всё горло, но едва слышала себя за рёвом мотора скрипом и свистом ветра…
Через сорок минут посадив самолёт на тот же самый пустырь, лётчик заглушил мотор и помог пассажирке выбраться из кабины. Сама она вероятно уже бы не справилась: мутило, кружилась голова, противно дрожали ноги; слабость во всём теле была такая, что легла бы прямо на холодную землю. Но всё это пустяки, ибо на душе было гораздо тяжелее и тошнотворнее.
— Мне не следовало этого видеть, — мрачно сказала Вэй, она была просто подавлена. — Теперь за свою жизнь я не дам и десятипенсовой монеты.
— Тогда давайте улетим отсюда вместе — предложил лётчик. — Мы можем сделать это прямо сейчас. Через десять минут попутный ветер отнесёт нас на полтора десятка миль.
— Поздно… — Вэй обречённо указала взглядом куда-то вдаль…
Со стороны города к ним спешил небольшой грузовичок. Когда машина приблизилась, стало возможным различить, что в кабине сидят двое полицейских, причём за рулём констебль Пит Север. Но первым к ним подошёл второй «коп», который представился инспектором из Отдела уголовных расследований графства.
— Скарлетт Вэй? Именем Его Величества вы арестованы — с абсолютно непроницаемым видом объявил он. — Отдайте ваш американский паспорт и следуйте за нами.
— Скажите хотя бы, в чём меня обвиняют?
— Узнаете это в своё время.
Всё происходило будто во сне, история с арестом повторялась, только персонажи поменялись, — теперь она заняла место Клэр.
— Нам также придётся обыскать вас, прежде чем это снова сделают в тюрьме, — не скрывал мстительной радости рыжий ирландец.
— Неужели в этой стране джентльмены опустятся до такого? — Скарлетт скорее была удивлена, чем возмущена.
Инспектор и бровью не повёл:
— Мы на службе, леди, и должны быть уверены, что при вас нет оружия.
— Хорошо, я сама выверну карманы.
— Этого недостаточно — покачал головой приезжий инспектор. — Дамский пистолет, к примеру, велодог — очень маленький и незаметен под одеждой. Нам не нужны сюрпризы.
— Предупреждаю леди, если вы откажитесь подчиниться требованию закона, нам приодеться применить силу — констебль похлопал себя по ремню, на котором висели наручники и короткая дубинка.
— А вам не кажется, что вы много на себя берёте? Перед вами не воровка и не проститутка — попытался вступиться за знакомую лётчик.
Говорить в таком тоне с полицией было ошибкой, и приезжий инспектор тут же дал понять это заступнику: — Тогда мы и вас тоже задерживаем. Пожалуйте сюда вашу пилотскую лицензию и документы на самолёт. — Широкое, лишённое эмоций лицо инспектора чем-то напоминало Вэй стальной капкан, с которым разговоры бесполезны.
— Меня? За что-о?! — оторопел авиатор, и покалеченная челюсть его сама собой нервно задёргалась.
— За попытку помешать работе полиции — сухо пояснил старший «коп». — Против этой женщины выдвинуты очень серьёзные обвинения. И нам даны большие полномочия.
