Вот если бы я взаправду отрёкся от вас! Но ведь этого не произошло! Судите сами, я здесь, и чтобы загладить свою вину, стану защищать вас бесплатно — Головастый карлик доверительно улыбнулся своей луковой улыбкой, после чего с самоуверенным цинизмом стал излагать план спасения:
— Допросы и затягивания следствия не сулят нам успех. С присяжными тоже могут возникнуть проблемы. Самое разумное — не упорствовать и договариваться. Одним словом, мы могли бы заключить сделку с обвинением.
— И что от меня требуется?
— Окружному прокурору скоро предстоят перевыборы, сейчас ему особенно важно произвести впечатление на публику эффектным выигрышем в суде. Я уже имел разговор с вашим следователем и помощником прокурора. Одним словом надо кинуть им кость. Признайте за собой хотя бы часть вины. Тогда я смогу многое для вас сделать.
— В самом деле? — притворно осведомилась Вэй.
— Просите, что хотите! — адвокат азартно блеснул глазами. — А я постараюсь выполнить.
— Хорошо. Тогда пусть надзиратель перестанет подглядывать в глазок, когда я хожу в туалет.
Адвокат смутился:
— И это всё?
— А что вы хотели? Чтобы я созналась в отравлении и за это сучила ногами, дёргаясь в пеньковой удавке?
Адвокат впервые выглядел смущённым:
— Вероятно, вы меня не поняли, я смог бы добиться значительного смягчения приговора в обмен на ваше сотрудничество с обвинением.
— Дело в том, что я вам не верю. Ни одному вашему обещанию! Уходите! — проговорила Скарлетт с негодованием.
Тогда она думала, что поступает правильно, ведь она не Клэр, которую так психологически раздавили арест и тюрьма, что бедняжка выглядела равнодушной к происходящему, и заранее смирившейся с любой уготованной ей участью. Скарлетт казалось, что она сильная и сама справиться. Но ночь, проведённая в пыточном каземате, поколебала её веру в себя. Теперь она засомневалась — сможет ли сохранить присутствие духа и ясность ума до суда, ведь силы начали покидать её. И что ещё уготовил ей следователь?!
Вспомнился последний допрос и вопрос, который напоследок задал её следователь:
— Знаете ли вы, сударыня, что начальник здешней тюрьмы никогда не отказывает мне в моих просьбах? — вдруг резко спросил он, пристально глядя ей в глаза. Взгляд следователя был таким пронизывающим и безжалостным, что у Скарлетт мгновенно пересохло во рту, и она не смогла ничего сказать в ответ.
«А ведь я действительно полностью в их власти!» — казалось, эта простая мысль только теперь дошла до сознания Вэй во всей своей ужасающей простоте. — Упорствуя, я только озлобляю своих мучителей и подталкиваю их на крайние меры. Чтобы сломить мою волю, они пойдут на любую гнусность.
В то же время стоит мне смириться с неизбежным финалом и попросить надзирателя передать начальству, что я всё вспомнила, как меня немедленно переведут в тепло! В кабине следователя будут уютно потрескивать отличные берёзовые дрова в камине, хозяин станет ласков и вкрадчив, предложит горячий чай, на блюдце будут красиво разложены бутерброды с ароматной розовой ветчиной, колбасой и сыром. Да за час такого блаженства можно пожертвовать даже оставшимися годами жизни!».
Похороны сестры Ричард наблюдал тайно издали, а перед заходом солнца вновь прокрался на кладбище, чтобы в последний раз побыть рядом с ней. Но возле склепа обнаружил, что за ним следят. Неизвестный смуглолицый человек, скрывавшийся за мраморным памятником. Он неожиданно окликнув его по имени:
— Ричард!
— Откуда вы знаете моё имя?
И хотя голос неизвестного дрожал от страха, он поспешил заверить:
— Можешь довериться мне, как другу. Я знал, что ты придёшь, тем не менее, как видишь, полиции здесь нет.
— Почему вы говорите о полиции?
Мужчина выразительно промолчал.
— Так вы считаете меня убийцей? — ужаснулся Ричард.
— Когда твоя мать рассказала мне о приколоченной к дереву кукле и о сделанной кем-то в комнате Анны надписи на зеркале, я сразу всё понял.
— Мать тоже считаете меня убийцей? — с замиранием сердца спросил Ричард.
Мужчина успокоил его:
— На нашу удачу из зверинца недавно сбежал ягуар, убив рабочего. Гибель леди Анны списали на зверя. К счастью Элизабет ни о чём не догадывается, иначе новый удар убил бы её. Она итак места себе не находит после оставленных тобой «визиток».
— Я не убивал Анну! — зарычал Ричард. — Это сделал другой человек, которого я не успел разглядеть, но я видел, как он убегал.
Мужчина снова струхнул от этого рыка, ведь перед ним был не обычный парень, а «оборотень» в волчьей шкуре. Он облизнул губы и покачал головой:
— Поверь, Ричард, передо мной тебе не обязательно оправдываться. Долгие годы я ждал твоего возвращения…
Голос его звучал подчёркнуто дружелюбно, даже задушевно. Человек сказал, что его зовут Чанделл Бхатт. Когда-то он работал на сэра Уильяма Ланарка. Граф взял его в слуги совсем юным, ещё в пору своей службы высокопоставленным чиновником в далёкой колонии. Когда через несколько лет граф вернулся в Англию, он последовал за ним. Здесь в имении смышленый метис получил вначале должность слуги, а затем личного водителя господина и его супруги.
