Ричард медленно обходил склеп и читал металлические таблички с именами покойников. Гробов было много, они стояли в несколько рядов. Некоторые покрыты толстым слоем пыли и каменной крошки, с истлевшими лохмотьями покрывал с выцветшим семейным гербом. Здесь прекрасно чувствовалось, что некогда могущественный дворянский род приходит в упадок — склеп медленно разрушался, грозя обрушиться и погрести под собой прах его предков. Точно также из-за сумасшествия сэра Уильяма, без явного наследника грозило засохнуть славное когда-то генеалогическое древо. «А ведь я последний из Ланарков, кто ещё может продолжить род по прямой линии!» — чувство было очень необычным, словно все эти благородные мертвецы с молчаливым одобрением смотрят на тебя из своих гробов пустыми глазницами.
Гроб с телом Анны стоял в самой глубине помещения. Крышка его была снабжена маленьким слюдяным окошком. Молодой человек посветил фонариком и увидел за стеклом лицо сестры. Забальзамированное тело выглядело как живое. Казалось, девушка просто спит.
Ричард с нежностью провёл рукой по стеклу:
— Прощай! Мы знали друг-друг всего лишь миг, но я никогда не забуду твоего великодушие. Спи спокойно! — Волк вглядывался в лицо за стеклом, стараясь запомнить милые сердцу черты, и вдруг наткнулся на едва заметный след страшной раны на шее покойницы. Громко застонав, он в ярости стал бить кулаками в стены в надежде, что физическая боль хотя бы немного заглушит боль внутреннюю.
После очередного удара что-то неожиданно заскрежетало под ногами. Оказалось, в полу открылся каменный люк.
Освещая фонариком путь, Ричард спустился по каменным ступенькам в небольшое помещение со сводчатым потолком, где находился всего один гроб. Совсем маленький, судя по истлевшему покрывалу, его оставили здесь достаточно давно. Парадоксальным образом гроб был упрятан под землю, словно лежащего в нём покойника хотели запрятать так глубоко, чтобы сама память о нём исчезла. И при этом провожали его с почестями. Покрывавший гроб штандарт с вышитыми золотом гербами, указывал на то, что, скорее всего, тот, кто лежит в гробу, удостоился геральдических похорон, отличавшихся большой пышностью.
Ричард почувствовал, что прикоснулся к важной тайне: почему этот гроб не поместили к остальным, а явно спрятали? По чьему указанию? Ричард протёр от пыли металлическую табличку в торцевой части гроба и прочитал «Ричард одиннадцатый граф, третий виконт Ланарк. Умер в возрасте 52 дней. И дальше шла эпитафия «
«Так это же я!» — дошло до молодого человека. Повинуясь необъяснимому порыву, он стал осматривать гроб и заметил, что крышка его закреплена на болтиках, которые легко открыть. Ричард осторожно положил фонарь и принялся за дело. Акустика здесь была просто сумасшедшая — каждое его движение отзывалось пугающим эхом.
В какой-то момент Ричард замер и прислушался: ему почудился шорох шагов, словно наверху кто-то расхаживает, но тут же всё стихло. Молодой человек снова взялся за крышку и осторожно сдвинул вбок. С неприятным скрипом крышка резко повалилась и повисла на ржавых петлях. Ричард зажмурился и закрыл лицо рукой, чтобы уберечься от вихря поднявшейся пыли. Мутное облачко быстро осело. Он взял фонарик и вздрогнул от открывшегося зрелища…
Доктор Эдмунд Йейтс обильно смочил марлю едко пахнущей жидкостью из бутылки рыжего стекла и направился к ширме. Оставалось наложить маску на лицо младенца и дело сделано. Неожиданно дверь распахнулась. Доктор вздрогнул и испуганно-недоумённо взглянул на графского шофёра, который вошёл в комнату без разрешения:
— Зачем вы здесь? — быстро взяв себя в руки, врач сделал строгое лицо. — Вам нечего тут делать, выйдете немедленно!
Но слуга-индус проявил неожиданное своеволие, проигнорировав требование белого джентльмена. Вместо того чтобы подчиниться, Бхатт хмуро произнёс:
— Вы сказали моей хозяйке, что ребёнок мёртв.
— В чём дело? — нахмурился доктор. — Да сказал. Господи спаси и помилуй его безгрешную душу, — врач перекрестился на настенное распятие, и снова повернул сердитое лицо к слуге: — А вас кто уполномочил врываться?
— Странно, — протянул метис, прислушиваясь.
— Это запрещено! Стойте! — нервно воскликнул доктор, увидев, что водитель решительно направился к ширме, за которой находилась детская кроватка. Индус будто не слышал, отодвинув занавеску, он осторожно взял младенца на руки, тот проснулся и заагукал.
— Что вы делаете? Тише! — переполошился врач. И не на шутку испугался, когда проклятый лакей, взяв малыша на руки, направляется к двери. — Вы не можете вынести его из этой комнаты! — Доктор, раскинув в стороны руки, заслонил собой дверь. — Леди Элизабет ничего не должна узнать.
