— Конечно, — покорно склонил голову Бхатт. — И всё же отдайте его мне…в обмен на моё молчание. И не беспокойтесь. Если он выживет и вырастет, то всё равно никогда не узнает, кто он и откуда. Появились люди, которые готовы хорошо заплатить мне за этот товар. — Ещё раз подчёркнуто вежливо поклонившись, шофёр боком протиснулся мимо доктора в дверь…
Йейтс встречал сообщника на улице. Разбуженный среди ночи телефонным звонком хозяин похоронной конторы «Крамер и сыновья» 47-летний мистер Филипп Крамер примчался так быстро, как только мог. Йейтс не стал тратить время на объяснения причин возникшего переполоха. Тем более что ему было крайне неприятно признаваться, что по собственной глупости поставил их всех на грань провала, позволив какому-то цветному вмешаться в прекрасно складывающуюся комбинацию.
— Срочно поезжай в соседний город и найди подходящего младенца! — в злобе и панике зашипел доктор. — Делай всё, что можешь, но ни графиня, ни её муж не должны заметить подмену! Ты меня понял?
— А что случилось?
— Делай, как я сказал! — рявкнул доктор и так взглянул на Крамера, что похоронных дел мастер прикусил губу и поспешно полез обратно в свой автомобиль, чтобы мчаться в указанном ему направлении.
Он вернулся под утро и сразу же взялся за дело. Всё складывалось как нельзя более удачно. У знакомого работника больничного морга как раз оказался в наличии подходящий экземпляр — трупик младенца мужского пола подходящего веса и возраста. Видимо, бедолагу прибила собственная мать. Правда, кто эта кукушка и почему проявила такое зверство, установить уже вряд ли удастся. Свёрток с уже почти остывшим телом случайно нашёл дворник на задворках местного вокзала. Скорее всего, преступница прибыла на ночном поезде и на нём же сразу уехала. Ищи теперь ветра в поле! Тамошний полицейский даже не стал оформлять протокол, а обязал работника морга без шума похоронить неопознанного младенца.
Сделка обошлась Крамеру всего в пятьдесят фунтов — приятель уступил, потому что они давно знают друг друга. Но Йейтсу гробовщик скажет, что заплатил в три раза больше. Глупо упускать сами лезущие в карман сто фунтов прибыли. Впрочем, о деньгах они ещё поговорят после, а пока следует думать лишь о деле.
На обратном пути Крамер заскочил к себе контору и взял всё необходимое, чтобы «прибрать труп». Теперь гробовщик с помощью кисточек и грима обрабатывал раны и синяки на крохотной мордашке и шее младенца, чтобы наутро предъявить его новой «матери» в доказательство естественной смерти её родного дитя. Стоящий над душой Йейтс указывал ему, что и как следует делать и постоянно торопил:
— Нельзя ли быстрее.
— Невозможно! — сердито отвечал Крамер. — Вы хотите, чтобы она всё поняла?
Утром в комнату вбежала графиня, в ночной сорочке, босая, с распущенными волосами и безумным лицом. Она только что очнулась от укола сильного снотворного, сделанного доктором. Не обращая внимания на присутствующих мужчин, леди Элизабет метнулась к детской кроватке. Доктор и гробовщик с тревогой следили за ней, и облегчённо перевели дух, когда, едва увидев неподвижное тельце, женщина повалилась в обморок. Им всё удалось!
Графиню вынесли из комнаты служанки, и доктор, пребывая в благодушном настроении, похвалил коллегу:
— А вы молодец, мой дорогой! Виртуозная работа!
— Вы тоже ловко всё придумали, господин доктор! Без вас у нас бы ничего не вышло.
Они пожали руки, и доктор сказал:
— Теперь вы должны убедить графа провести похороны как можно скорее. Придумайте что-нибудь. А я скажу сэру Уильяму, что для пошатнувшегося здоровья его жены самым лучшим будет, если тело несчастного младенца уже завтра окажется в семейном склепе. Так, мол, леди Элизабет скорее сможет смириться с горем и пойдёт на поправку. Якобы желательно, чтобы ничто не напоминало ей о бедном Ричарде.
— Не волнуйтесь, любезный доктор, — многозначительно улыбнулся Крамер. — Полагаю, я знаю способ убедить графа не мешкать. Вот увидите, он сам будет заинтересован похоронить тайну так глубоко, что при всём желании ничьё любопытство не сможет до неё добраться.
Доктор удовлетворённо кивнул и предложил коллеге:
— А теперь, мой гениальный друг, срежьте с головки младенца несколько волосиков для графини, и надо перевезти тело к вам в контору.
Похоронщик взял ножницы и пританцовывающей походкой направился к кроватке. Однако через минуту Йейтс услышал его озадаченный и взволнованный голос:
— Странно…
— Что такое?
— Я думал, мне показалось… — озадаченно протянул Крамер. — Но теперь вот снова…у него тёплая кожа.
— Вы просто перенервничали, вот вам и мерещиться. Удивительная впечатлительность для вашей профессии! — посмеялся над коллегой доктор. — Пожалуй, мой любезный господин Крамер, вам стоит выпить успокоительного. Или вы предпочитаете хороший алкоголь?
