Лэйн, надувшись, поплелся к застеленной шкурами кровати, недовольно бурча себе что-то под нос. Мальчик прикипел к рыжему охотнику всем сердцем, и перспектива расставания с ним, пусть даже ненадолго, разливалась в душе ребенка глухой тоской и обидой. И даже несмотря на то, что в замке у многомордого была ласковая Грасси, с которой он подружился, и заботливая Тарга, вечно совавшая ему сладости, а на крайний случай можно было весело поболтать с долговязой Сальмой, они все равно не могли заменить ему сурового и грубоватого Джедда. Рыжий охотник, так тепло и запросто называвший Лэйна сынком, стал для него отцом, которого мальчик никогда не знал и о котором мог только мечтать.
В домен Лаварр они добрались почти через неделю. Касс врал, когда говорил Джедду, что он ему не нужен. В глубине души он рассчитывал, что, когда найдет Оливию, присутствие мальчишки и охотника в его замке станет единственным аргументом, способным заставить упрямую охотницу вернуться к нему без драки и принуждения. Он спешил, спешил и молил Всевидящего, чтобы до девушки не успели добраться раньше него, понимая, что в его тревоге больше собственного эгоизма, чем действительной заботы о ней. Кому действительно она была небезразлична, так это рыжему мастриму.
Пользуясь тем, что охотник, увлеченный тревожными мыслями, почти не обращал на него в дороге внимания, Касс беззастенчиво и незаметно влезал в его голову, читая эмоции и воспоминания. В них было так много Оливии. Такой разной, такой непонятной и такой неизвестной Кассу. И с каждой новой страничкой их с Джеддом истории, которую Касс читал как книгу, он невольно проникался уважением к той, что странною насмешкой или волею Всевидящего стала его женой.
Она шла по жизни с высоко поднятой головой, не пасуя перед трудностями, не ломаясь под жестокими ударами судьбы, и ее стойкость и неженская выносливость были достойны восхищения. И чем больше Ястреб узнавал о ней, тем мрачнее становился, понимая, что понадобится целая жизнь, чтобы выпросить у нее прощения за все то зло, что он ей причинил, а в его распоряжении не было даже года на то, чтобы попробовать хотя бы вызвать у нее желание смотреть на него без ненависти и отвращения.
Но удивить Касса удалось не только Оливии. По приезду в замок, самым большим сюрпризом для дель Орэна стали слуги. Едва Джедд спустил мальчишку на землю, большая часть женского населения замка с всхлипами и причитаниями бросились навстречу порядком подуставшему за время пути Лэйну. Как удалось мальчику в такой короткий срок очаровать почти всех обитателей Ястребиного Когтя, оставалось загадкой, а самое смешное, что те, кто тискали мальчишку, гладили по голове и умилительно заламывали руки, даже не догадывались, что именно этот маленький монстр совершенно бессовестно подсыпал им в еду сонного зелья. И Касс абсолютно точно был уверен, что мальчик сделает это снова, если ему придется выбирать между рыжим с охотницей и всеми остальными.
— Глаз с него не спускай, — тихо попросил Дэррэка Касс, когда они с Джеддом спустя пару часов собрались выезжать в Гнилую Пустошь. — Приставь к нему кого-нибудь, пусть следит за пацаном денно и нощно.
— Ты думаешь, что он сможет отсюда сбежать? — насмешливо оглянулся на мальчика Дэррэк.
— Он сбежит. Поверь мне, — Касс ткнул пальцем брату в грудь. — Другое дело, что без рыжего и моей жены он этого делать не станет. Этот мальчик стоит всей моей стражи вместе взятой. Если с ним что-нибудь случится, считай, я — покойник.
Дэррэк смешливо вскинул брови.
— Так серьезно? Ты боишься, что мастрим с тебя за него шкуру спустит?
— Нет, — седлая Мрака, бросил Касс. — Я боюсь, что мальчика она мне никогда не простит.
— Она? — мигом посерьезнел Дэррэк.
— Лив, — коротко бросил Касс, разворачивая жеребца и подавая знак Джедду трогаться в путь.
Дэррэк задумчиво смотрел в спину уезжающего брата, не зная, как реагировать на его слова. Это была робкая и неуверенная надежда, что пустота, возникшая в душе Кассэля, вновь заполняется светом и чувствами. Впервые после смерти Эории его брата волновало чье-то прощение, и Дэррэк искренне желал, чтобы это было не его иллюзией, а действительно первым шагом Касса из той пропасти, в которую он сам себя и загнал.
Без мальчишки, получив возможность не осторожничать, мужчины двигались, не сбавляя темпа и не делая лишних остановок и привалов в пути. Джедд, чувствовавший себя в лесу как рыба в воде, оказался для Касса нужным и полезным спутником, легко умевшим ориентироваться на любой местности, добывать еду, воду и огонь одним движением руки.
Сидя ночью у костра, немногословный мастрим, выпадая из времени, смотрел на потрескивающие в огне поленья, и в такие минуты Касс отчетливо и ясно видел его мысли и воспоминания, понимая, что смотрит яркие, как в калейдоскопе, картинки и не может оторваться.
Охотник скучал по своей напарнице, и его чувства были такими искренними и светлыми, что Ястреб поневоле грелся в отголосках его обжигающе-горячих эмоций. А еще Касс чувствовал страх и тревогу охотника за свою упрямую Ли.
