Розногошка бросила серп мне под ноги, после чего начала ощупывать свою новую голову в виде огромной пустотелой тыквы с вырезанными глазами и ртом.
– Ей нравится, – хмыкнул Алан и с моего разрешения занялся перекидыванием связи.
Как только маг закончил, пугало хохотнуло, отвесило шутливый поклон и исчезло. Я почувствовала, как из меня словно жилы начали тянуть, и покачнулась от неожиданной слабости. Благо Алан успел это заметить и легко подхватил меня пол руку, не давая упасть.
– Думаю, она очень проголодалась и начала вытягивать твою магию, я как-то совсем про это не подумал, – повинился парень.
А у меня уже перед глазами плясали цветные пятна.
– Она поможет, – прохрипела я, имея ввиду, что розногошка будет следить за урожаем и не давать ему засохнуть. Но даже эти два слова отняли кучу сил и теперь я всем весом повисла на Алане. Я чувствовала жуткую чесотку на обеих руках. Я знала, что это моя кожа превращается в древесную кору.
Я мысленно крикнула розногошке, что если она продолжит в том же духе, то совсем скоро она снова будет голодать. Напор вытягиваемой из меня магии тут же уменьшился, но я не смогла этому обрадоваться, потому что уже падала во тьму спасительного обморока.
Лишь бы выжить.
Проснулась я от того, что у меня замерзла нога, которую я так неосторожно высунула из-под теплого одеяла. На удивление, чувствовала я себя отдохнувшей, но первая попытка пошевелиться развела хорошее настроение будто то было всего лишь легким дымом от фитиля погасшей свечи.
Вздохнув полной грудью чистый весенний воздух, я прислушивалась к капели под окнами.
И пыталась не заплакать.
– Ты проснулась? – голос Алана раздался совсем близко. – У тебя веки дрожат.
Пришлось открыть глаза.
– Я не могу… – начала было я, но остановилась. Если я закончу фразу, я все же разревусь.
Неужели все закончилось? Будь клята эта розногошка!
– Все не так плохо, как ты думаешь, – попытался успокоить меня Алан. – Я вызвал лекаря из города, он сказал, что у тебя еще есть время. Но при условии, что ты будешь пить вот это снадобье – по три капли утром.
Мужчина указал на столик, вплотную пододвинутый к кровати. Там действительно обнаружился бутылек из прозрачного зеленого стекла.
– Он наполовину пуст, – отметила я.
– Ну да, – кивнул Алан. – Пока ты спала, я вливал в тебя зелье.
– Спала? – я кинула взгляд на раскрытое нараспашку окно, за которым вовсю разгулялась весна. Могла ли так быстро поменяться погода? – Сколько я спала?
– Кхм, – Алан отвел глаза и закашлялся.
– Сколько? – требовательно повторила я.
– Восемь дней.
Я устало закрыла глаза. Больше не хотелось плакать. Хотелось орать, рвать и метать.
– Ты должен был на неделю стать моим спутником…
– И не буду засчитывать туда те дни, которые ты провалялась в спячке, так что уговор в силе, – перебил меня Алан. – Я перед тобой в долгу. Три дня сыпал такой снег, что теперь земля должна напитаться талыми водами. На общем совете было решено отказаться от помощи Азерона.
– Ему-то уже сообщили?
– Ну как… – хмыкнул Алан. – Мы сожгли его храм.
– Радикально. А не страшно? Вроде бы ты говорил, что тебя просили не лезть во все это.
– Страшно, конечно, но все верят в твою силу.
– Зря, – горько усмехнулась я. – Скоро я стану деревом, а тогда розногошка ничем вам не поможет.
– Остальным об этом знать не обязательно, а я уж постараюсь завершить начатое. В конце концов, сам и повинюсь перед Азероном в случае неудачи.
– Шли бы вы лучше к Псейне, она бы может знаниями поделилась.
– Да больно ей есть дело до нас, – маг воды нахмурился, словно я очень неудачно пошутила, наступив на больную мозоль.
– Есть, – я решила раскрыть некоторые карты. Хоть кому-то помочь, раз себе не могу. – Именно она перенесла меня к вам.
Жаль, что у меня не было под рукой фотокамеры, чтобы запечатлеть на веки вечные вытянувшееся лицо Алана.
– Ну, слушай. Ты в начале нашего знакомства представилась Мелиссой Вайланд, да и твой амулет сам по себе доказывает, что ты действительно принадлежишь к этой семье, хоть и не являешься некромантом, – глаза мужчины загорелись.
– Твои рассуждения меня пугают, – предупредила я, решив, что Алан решил еще раз использовать меня для своих целей. – Ты вроде и так по гроб жизни мне обязан – твои слова.
– Да я не к этому, – обиженно отмахнулся тот. – А к тому, что все сходится!
– Что именно? – я окончательно запуталась. Зато отвлеклась от горьких как полынь мыслей.
– Есть слухи, что сам нир Вайль Вайланд является возлюбленным Псейны.
Хм, а ведь действительно все сходится. И тогда можно предположить, что Вайлю нужна вечная жизнь, чтобы быть рядом со своей богиней. Только все равно не понятно, почему Псейна мне помогает. Чтобы этого не делал Вайль? Чтобы я ему глаза не мозолила лишний раз?
Но, конечно, обо всем этом я не сказала ни слова. Алана это точно не касается, а вот к решению вопроса со снятием проклятия его можно было подключить.
Но сначала…
– Алан, я не могу пошевелить руками, – сказала я, отгоняя прочь панику. Я помнила руки сына Майриса: все в коре, но при этом сам Тид ни на что не жаловался.
