— Кажется, леди нашла твое клеймо, — напряженно произнес Фаркас, прерывая тишину.
— Невозможно, — резко, слишком резко ответил Гончий, — оно не проявлялось уже много лет.
— Ты ничего не почувствовал? Может, оно опять там?
Мужчина напряженно посмотрел в мои кошачьи глаза, а потом резким движением разорвал ткань на ноге.
— Это невозможно, — тихо проговорил Гончий, — оно не могло появиться опять…
Я же во все глаза смотрела на надпись, звон которой сводил меня с ума.
«Дур Инт Гхар» — «Раб должен возродиться».
Это хаосгосский…
Моя находка произвела эффект взорвавшейся бомбы. Гончий нервно вышел из комнаты, а Фаркас еще долго смотрел в окно. Я же умиротворенно наблюдала за падающими листами книг, которые Гончий снес по пути на выход, и вяло ругала себя. Вот зачем полезла? Они же говорили о Зарине.
Зато есть интересная идея: если меня не станет, они начнут вновь искать Зарину. Вроде, она сейчас вне досягаемости, зато в безопасности. Вопрос, зачем мы сдались Гончему, остается открытым, но здесь уже лучше решать проблемы по мере поступления.
И как такой душка, как Фаркас, связался с таким типом, как Гончий?
Дом спал. А вот ко мне сон не шел. Вбила себе в голову идею найти зеркало и испытать новый стресс. Но как назло во всех комнатах, которые мне попадались и которые удалось открыть, зеркал не было. У Астрид, как у женщины, наверняка могло оно быть, но вряд ли она обрадуется моей компании.
В одной из комнат, куда я сунула свой любопытный нос, нашла Гончего, сидящего на кровати с закрытыми глазами. Кошачий слух отчетливо уловил, как он на секунду задержал дыхание при моем появлении. Да и вряд ли бы я смогла зайти незаметно: это настоящие кошки ходили бесшумно, я же прыгала на ручку двери, как пьяный слон, пыхтя и ругаясь в процессе.
— Мяу, — смущенно извинилась за свое вторжение.
Уже собралась уходить, но краем глаза увидела то, что так долго искала — зеркало! Правда, разбитое, полурассыпавшееся, но обрадовалась даже маленькой победе.
Первым, что отразилось в зеркале, был кончик хвоста, поднятого вверх. Гончий не прогонял, поэтому смело, даже нагло, прошла к напольному зеркалу и в удивлении уставилась на достаточно крупную, даже пухлую, черную кошку с самым наглым и высокомерным видом, который только можно было встретить.
Подняла правую руку и увидела, как отражение подняло правую лапку. Аккуратно села, подвернув хвост, чуть наклонила голову, отражение проделало то же самое. Ладно, признаюсь, внутри тлела надежда, что в зеркале мистическим образом увижу именно себя, себя настоящую. Может ли случиться такое, что я превращусь в кошку окончательно? В смысле, мозгом? Некоторые вещи, которые я бы не стала делать, будучи человеком, уже не поддавались моему контролю.
Несколько минут назад в коридоре я зачарованно наблюдала за падающим перышком, будто это самое важное и восхитительное, что только может быть в жизни. А ведь за секунду до этого выстраивала план по поиску Зарины с помощью Гончего и Фаркаса.
Да хоть загадочные письмена оставлять где-нибудь на видном месте. Фаркас так точно верит в приметы, мистику и некий рок, а Гончий доверяет своему другу.
Знать бы только, что я не приведу убийцу прямо к сестре, только это останавливает от бездумной активности.
А когда осталась в кабинете одна, нервная и раздраженная, я, Боже мой, как же стыдно… Я вылизывала себе живот. Не с первого раза, клянусь, но с этим желанием я просто не могла бороться. А потом не получилось остановиться, даже по лапкам прошлась, как настоящее животное!
Мне надо было увидеть зеркало, чтобы найти там себя, но нет…
Хотя, подождите-ка… Под определенным углом надо мной что-то тускло переливается. Крутанулась еще раз. Это как поймать самого красивого солнечного зайчика: подловить момент и замереть.
Да! Я все еще здесь!
Еле-еле заметная, но это я! Сидела в странной позе, слишком неудобной для человека, но тут с ужасом заметила, что Гончий открыл глаза и теперь сверлил взглядом меня и мое отражение.
Он с легкостью мог узнать ту самую девушку, которую назвал мышкой, но смотрел он именно на отражение кошки, а не еле уловимое видение настоящей меня.
Даже настроение улучшилось.
Я уже собралась выйти из спальни Гончего, но сжала зубки и пошла к кровати этого страшного человека. Звон он не слышал, но, видимо, та самая метка, о которой он теперь знает, приносила немало неудобств.
Был бы он кошкой, этот звук бесил бы и его. А он и так не самый приятный товарищ, скажу я вам.
Но приподнятое настроение просто разрывало изнутри, и я хотела поделиться им и с Гончим, который лежал на неразобранной кровати, даже не разувшись, но брюки сменил.
Не придумала ничего лучшего, чтобы избавиться от бесящего звука, как просто лечь на ногу всем тельцем.
Услышав едва уловимый стон облегчения, уснула и я, только не мурлыкав, как с Фаркасом. Уж извините. Я — девушка верная.
Утро принесло наинтереснейшую новость: я, оказывается, умерла!