А потому, что в такие дикие и мрачные времена дворец готовился к балу.
Тоже мне, пир во время чумы.
На котором представят ту самую, которая спасет всех.
На этот раз мне не снился ни суд, ни сдобные булочки.
— Что ей надо? — пробубнила Катарина, когда хрупкая служанка оповестила о ранней гостье.
Я не расслышала, кто там пришел, да и было все равно. За окном бушевал ливень, больше напоминающий всемирный потоп, к тому же дул просто жестокий ветер. Я лишь поглубже зарылась под одеяло, оставив снаружи хвост.
— Леди Колин? — Сестра Гончего вышла в свои приемные покои, которые здесь назывались будуаром, отчего голос звучал глухо, но эти удивленные слова я все же услышала.
Выходить на свет Божий мне не хотелось, просто высунула носик проверить, не ослышалась ли. От этой дамочки у меня не просто мороз по коже, а все внутренности вымораживало. И как я могла ей поверить в свой первый день там, в лесу?
Ну, глупая.
— Катарина, — всплеснула руками она весьма будничным тоном, будто за окном уже вполне себе ясный день, а не неприлично раннее утро, когда даже петухам стыдно выходить горло криком прочищать, — хотела уточнить, идете ли вы на бал?
— Бал? — Девушка явно растерялась. Она-то ожидала, что леди Колин пришла по какому-то срочному вопросу. Даже я выползла из теплой кроватки только из-за такого же предположения, — я хотела отклонить приглашение.
— Прикинувшись больной?
— Нет, просто у меня много дел. Не до развлечений.
— А как же дела, которые для всех?
— Что, простите?
Вот-вот! Со мной также эта бабка вначале говорила, странно и двусмысленно! А потом у меня появился хвост, небритые ноги, и моюсь я своим же языком.
— На балу будут и те, кому нужна ваша защита, — леди Колин опустилась в кресло и чинно налила себе воду в стакан, будто это чашка чая, — вы не можете позволить себе их бросить.
— Сплетницы с ядовитыми языками, — фыркнула Катарина, — мне нечего там делать.
— Я думаю есть. Вы все же придите, душечка. Считайте — это моя личная просьба.
Леди Колин ушла, оставив за собой шлейф из недопонимания.
Это кому может понадобиться помощь Катарины?
Я обернулась на растерянную девушку, все еще сонную после беспокойного сна. Она, конечно, не мальчик с пальчик, кувшином по голове, может, кому и способна дать, но явно не подходит на роль защитницы нуждающихся и обездоленных. А уж с учетом того, сколько там вредных куриц, так мне совсем стало жаль Катарину. Я бы тоже не пошла.
Я и не пойду.
То есть я хотела бы попасть тайком, чтобы взглянуть на Зарину. Просто, чтобы убедиться, что она в порядке. И что она — это она.
Честно говоря, у меня есть такой маленький и противный грызущий червячок сомнения. А что, если моей сестры здесь вообще нет? Что, если все это чудовищное совпадение, ошибка?
Но как пройти незаметно? Повсюду будут эти жрецы, а еще вездесущие дворовые дамы, сплетничающие в уголочках. Лучше бы леди Колин сделала меня невидимой, а не кошкой…
— Леди? — Присела передо мной Катарина, — что с тобой? Ты замерла на месте. Что-то почувствовала?
Угу.
Тошноту от догадки.
Леди Колин не к Катарине то приходила, а ко мне. Знала же старая вредина, что я буду подслушивать. О, она точно знала, что я здесь.
Катарина быстро вернулась в кровать, убедившись, что с кошкой его брата все в порядке. А я тихонечко улизнула в коридор, уповая на то, что в такую рань в коридорах королевского дворца будет мало народу. А точнее, что его вообще не будет.
Но как же я, оказывается, ошиблась! Пока я пряталась за вазоном с плюгавым деревцем, мимо пробежало как минимум четыре служанки. Они-то уже не спали, готовились к пробуждению их хозяев.
А я к тому же и не знала, где именно мне искать леди Колин.
Но искать и не пришлось.
— Как удачно я захватила с собой шляпную коробку, не так ли? — Леди Колин поджидала меня почти под дверью, прогуливаясь вдоль стены. Ее абсолютно не смущало, какие на нее косые взгляды бросали слуга.
Подумаешь, еще нет и пяти утра, а она уже при полном параде. Подумаешь, здесь темно, но кто сказал, что темнота — помеха для любования картинами?
В коробке путешествовать было куда удобнее, чем в корзине с вороном или на локте Гончего.