Катарина бессильно сжимала руки в кулаки, пытаясь сохранить лицо, но я уже почувствовала близость Гончего. И он был очень зол.
— Я так понимаю, вы в чем-то пытаетесь обвинить его величество? — Спокойным, даже будничным тоном спросил он у замершей тройки. — Ну же, леди, вы в своем праве. Итак, в каких темных и грязных делишках был замечен король? И позвольте напомнить о наказании за клевету.
Пф, слабак. Я-то ожидала, что он им лохмы повыдирает. Я бы выдрала.
Кошка на меня явно плохо влияет.
— Всего доброго, — высокомерно произнесла Лилиан, выплывая из покоев Катарины с максимально горделивой осанкой.
Только при выходе она на секунду обернулась на Гончего, чего тот и не заметил.
Ба… Да она же запала на него!
— Ты что устроила? — Взорвался Гончий, как только за троицей захлопнулась дверь с обратной стороны.
— Я? Заметь, из нас двоих именно ты ходишь по тонкому льду! — Не отставала Катарина, — ты хочешь лишиться головы? Совсем спятил?! Уже весь двор гудит о том, как ты остановил жрецов Порядка. Преступил через слово короля ради какого-то мальчишки! Говорят, у тебя две книги, зачем они тебе? Держать у себя — верная смерть, Квен!
— Так вот почему ты рылась в моей комнате? Книги искала?
— Я хотела тебе хоть как-то помочь, ты становишься одержимым! Здесь тебе не спокойная обитель в пригороде, в этом змеином гнезде тебя могут подставить в любой момент.
— Раз ты так разбираешься в делах дворцовых, почему не предусмотрела, как три козы тебя будут грязью поливать?
Катарина фыркнула:
— Больше чем уверена, пока они здесь развлекались, их служанки обшаривали твои покои в поисках той самой кошки, которую, судя по слухам, ты таскаешь с собой.
— Это. Не их. Дело.
— Ой ли? Даже король не сможет тебя прикрыть в этот раз, остальным же лордам отказал. Защитив тебя, он потеряет те крохи остатков власти, которые у него остались. Одумайся, наконец!
— Знаешь, — Гончий, распалившись еще больше, сделал шаг к Катарина, а она рефлекторно отступила. Не то что бы мы обе ждали от него удара, но мужчина он немного нервный.
Я выскочила из-под кровати и, встав между ними, зашипела на Гончего.
— Ой, брось! — Скривился он, — даже если бы я собирался ударить свою сестру, твой хвостатый зад вряд ли мог бы меня остановить.
— Ты не в себе, — выдохнула Катарина, — избавься от кошки и заляг на дно, что бы тебе ни поручил король. Свою позицию он может и не сохранит, а тебя казнят.
— Это не просто кошка, Катарина.
— Конечно, не просто! Они запрещены.
— Она переводит Книги Древних.
Катарина застыла ненадолго, а потом, после печального вздоха, невесело засмеялась, поднимая меня на руки:
— Я понимаю, сейчас жестокие времена. Все говорят, Хаос возвращается: несколько деревень уже выкосила болезнь, как это и предсказывалось. Поля сгорают, дичь покинула леса. В полную луну видели облики Богов. Только жрецы Порядка сдерживают их от возвращения сюда. Не надо их злить, они — наша надежда. Ты хочешь найти способ это изменить из-за верности королю, но верить в то, что кошка может читать и уж тем более переводить? Это слишком.
— Женек помогает, — вылетел наконец ворон, — Женек переводит.
— Я говорю правду. Мы почти завершили перевод Первой Книги, и, — Гончий запустил пятерню себе в волосы, — кажется, Порядок нам врал. Или сам заблуждался.
— Что?
— Возможно, в Третьей Книге окажется, что предсказание совсем не так звучит.
— Откуда эта кошка взялась? Кстати, а что за такая леди Бартел, которая живет у тебя?
— Эта кошка — и есть леди Бартел. Идея Фаркаса.
— Ты дал титул животному?
— Ну, исходя из того, что я здесь наблюдаю, он уже есть у многих.
Жизнь во дворце мало чем отличалась от жизни в особняке — такая же изоляция. Правда, дома были Пьетро и добрый Фаркас, здесь же я «переехала» в покои Катарины.
За Гончим дворцовые интриганы устроили тотальную слежку. В принципе, их можно было понять: все вокруг становилось хуже. Некоторые лорды в попытках защитить своих людей лишились титулов и земель. Они отошли Храму Порядка.
Даже небо стало каким-то свинцовым. Возможно, все дело в вере людей, которые не сомневались, что грядет конец света, а надежда только на Храм и ту, что исполнит пророчество.
Ту, до которой я так и не смогла добраться. Даже при хорошем раскладе, если бы Зарину оставили одну, пойти к ней — это пересечь весь дворец, наполненный людьми, пройти все северное крыло замка, напичканное жрецами Порядка, и при этом остаться незамеченной.
Женек радостно предложил «долететь» меня туда, но идея так себе. По многим причинам.
Гончий перекинул ношу в виде меня на свою сестру, которой параллельно не только приходилось отбиваться от еще большего количество местного серпентария, а еще и прятать Книги, которые мы с Женьком продолжали переводить.
Гончий лишь каждую ночь утаскивал к себе, чтобы я гасила разбушевавшуюся метку. Я не знаю, было ли ему больно, но чем больше я слышала звон, который мне удавалось гасить, тем хуже выглядел Гончий.