Айрон прогуливался, осматривая свои владения, с естественным для него самодовольным выражением лица, все черты которого отражали врождённый нарциссизм, выдавая каждому встречному его истинную сущность. Он был худой и бледный, всегда гладко выбритый и с безукоризненно подобранными и накрахмаленными нарядами. Белесые жидкие волосы зачёсаны назад, и ни один волосок никогда не смел выбиваться из прически. На утренний ритуал по уходу за собой Айрон тратил времени не меньше, чем светские красавицы перед балом. Длинные пальцы, всегда ухоженные и украшенные изысканными перстнями, подчеркивали благородное происхождение своего хозяина.
Все последние потрясения Эденема для него обернулись невероятной удачей. «Боль и смерть для дураков и слабаков. Сильная личность всегда извлечёт выгоду, даже в самые тяжелые для страны времена», — размышлял он.
Исгорн был самым большим вассальным владением Эденема и занимал весьма удачное расположение недалеко от границы северных земель. Во-первых, это способствовало успешной торговле. Во-вторых, люди, бежавшие с севера, с удовольствием соглашались работать наёмниками за сущие гроши, что позволяло Айрону спокойно содержать внушительную армию. Ещё одним большим плюсом были ценные, но очень дешевые товары с севера, которые, пользуясь армией и положением, он облагал высокими налогами и перепродавал втридорога в столицу.
Утро было совершенно обыденным, ничего не предвещало перемен в его размеренной и просчитанной на много лет вперёд жизни. Он всё держал под контролем и был уверен, что совсем скоро реализует самый важный план в своей жизни и окончательно утвердит свою власть.
— Ваша светлость, у вас гости, вас ожидает на аудиенцию принцесса Фрея, — обратился к нему запыхавшийся лакей.
Глаза Айрона округлились, больше всего на свете он ненавидел непредвиденные обстоятельства.
— Она прибыла с императором? — спросил он, сдерживая нервную дрожь, которая так и норовила выскочить наружу и сломать и без того высокий голос.
— Она одна, точнее, хм… с ирбисом.
— С кем? — с недоверием переспросил Айрон.
— Ну с ирбисом, кошка такая северная.
— Я знаю, кто такой ирбис, за дурака меня держишь?
Лакей виновато опустил глаза, а его хозяин быстрым шагом направился в сторону роскошного имения.
— Я рад тебя видеть, Фрея, — сказал Айрон, одарив девушку своей холодной вежливой улыбкой.
Он внимательно разглядывал её, одновременно стараясь скрыть это.
Она похудела и осунулась, выглядела бледной и изможденной, под глазами проявились тёмные круги, губы потрескались на морозе, а вместо роскошных белых локонов висела спутанная потускневшая коса. Одежда выглядела, будто бы девушка украла ее у бродяг, вся в выцветших пятнах крови и заплатках. А самое ужасное — это ещё свежий длинный шрам, проходящий ото лба, пересекая бровь, и растянутый до самого уха. Печальное зрелище. От прежней красотки остались только два больших, ярко-синих при этом освещении, глаза.
Окончив с формальными приветствиями, Айрон отправил девушку в покои, где ее ожидала служанка.
— Фрея, тебе нужно отдохнуть и привести себя в порядок, а вечером я жду тебя к ужину, у меня есть приятный сюрприз для тебя, — сказал он ей вслед.
Фрея сидела напротив туалетного столика и внимательно разглядывала своё отражение, пока одна из служанок расчесывала ей волосы. Шрам был ужасен, но почему-то единственное, что волновало девушку, это то, что дракон когда-нибудь может увидеть ее в таком виде. Не смотря на то, что после принятой ванны и полноценного сна на мягкой постели, она стала выглядеть намного лучше, почти также как и раньше, этот шрам сильно портил ее милое личико, предавая ему воинственный и суровый вид.
— Уложите волосы на эту сторону, — обратилась Фрея к прислуге.
Айрон уже сидел в обеденном зале, ожидая свою гостью. Когда девушка показалась в дверях, он довольно улыбнулся, выглядела она почти как в былые времена. Он не питал особенных чувств к Фрее, как и в принципе к кому-либо, кроме себя. Однако она была ему интересна. Он бы с радостью взял себе в жены титулованную особу с такой необычной внешностью, которая отлично вписалась бы в его вычурно-изысканный интерьер. Айрон усилием воли прервал ход своих мыслей: «Уже поздно об этом думать, ставки сделаны».
Фрея была молчалива и с большим нежеланием отвечала на его вопросы. Двери распахнулись, и Фрея привстала от неожиданности, увидев того, кто в них появился.
Перед ней стояла сестра, сомнений быть не могло, это была Мия.
Мия смотрела на неё нарочито вежливо, она даже подошла и обняла девушку, но почему-то, вместо радости при ее появлении, Фрею охватила тревога.
— Дорогая Фрея, я так счастлива увидеть тебя снова. В твоё отсутствие тут происходили ужасные события, жуткие! Трагичные… — Голос Мии звучал как заученная речь, от чего Фрею внутри передернуло.
Мия продолжала что-то лепетать, переодически смахивая невидимые слёзы. Ее глаза оставались пустыми и бездушными, а эмоции слишком наигранными. Вещи, о которых она говорила, были совсем несопоставимы с тем тоном, каким они произносились.
