Ей никогда не нравилось это место, и любви мужа к нему она не понимала. Помпезное, полное древних картин, скульптур — неживое до безобразия. Не так Агата представляла своё уютное гнездышко. Не наполненное холодными музейными экспонатами или древней рухлядью.
Она вообще мечтала, что у них с Серпом будет много-много квартир по всей стране (или даже миру), чтобы в любой момент сорваться в другой город и там чувствовать себя не гостями, а хозяевами. К ним бы приезжали дети. Они бы были независимы от всех.
Так видела Агата счастливое будущее.
Но переезд в поместье связал её по рукам и ногам.
Сейчас она по парадной лестнице двинулась наверх и вдруг застыла, услышав голосок сына.
— А это дядя моего прадедушки, Владлен, — рассказывал Платон важным тоном. — Очень талантливый орк. Представляешь, он разработал антимагические наручники. Их сейчас даже в тюрьмах используют. Эх, хотел бы я быть на него похожим!
— А это кто? Красавчик какой, глаза — ух, аж в дрожь бросает.
Второй голос принадлежал… Розе.
Агата непонимающе нахмурилась. Что сестра делает здесь? Серп попросил её посидеть с детьми?
Нет, ему проще вызвать няню, чем напрягать родственников жены.
Она сделала несколько осторожных шажков и увидела, как её сын и сестра стоят у портретной галереи во всю стену, где были изображены почившие Адроны, даже те, кто скончался много столетий назад. Эта галерея всегда вызывала у Агаты холодок по спине. Ей не нравились взгляды мертвых орков, изучающие её.
Зато Платон радостно хлопнул в ладоши.
— А это наш очень-очень далекий предок, Азур. Папа говорил, что он был прям крутой! Ой, я имел в виду, сильный и умный. Он всякие темные ритуалы проводил, и его все боялись! Прикинь? О, мама!!!
Заметив Агату, стоящую в проходе, Платон бросился к ней в объятия. Она подняла его на руки, покружила.
— Привет, — улыбнулась Роза. — Как я рада, что с тобой всё в порядке!
Агата отметила, что, несмотря на ранний час, сестра выглядит великолепно. Хоть одежда на ней и была вчерашняя, но макияж она обновила, волосы убрала в высокий хвост.
— Привет… а что ты тут делаешь?
Роза недоуменно хлопнула ресницами.
— В смысле? Агат, а кто, по-твоему, Серпу сказал, что тебя мент забрал? Я всю ночь его искала, звонила, в двери ломилась. Ты что, думаешь, я бы спокойно поехала спать, пока тебя там прессуют?
Нижняя губа сестры оскорбленно дрогнула, и Агате на секунду стало стыдно. Да уж, действительно. Роза так за неё переживала, а она сразу начала с упреков.
Она ведь даже не подумала, как Серп узнал о её положении. Ну, точнее, решила, что мужу кто-то рассказал из знакомых. Ей даже в голову не пришло, что ветреная Роза так переволновалась.
— Прости. — Агата порывисто обняла сестру, а та фыркнула.
— То-то же. Мне Платон показывает родню Серпа. Я прям восхищена. Все мужики такие красавцы, это, видимо, наследственное.
Она хихикнула.
— А где Злат? — Агата огляделась.
— Он сказал, что ему скучно, и ушел играть, — пожаловался Платон.
— Не переживай, я минуту назад к нему заходила, он изображал большого орка и крушил машинки, — успокоила Роза.
Агата заглянула к Златону. Тот радовался и крутился вокруг неё следующие полчаса, показывал, какую башенку из конструктора собрал и как может её разрушить. Хвастался тем, что они с папой сходили в цирк, пытался показать особо запоминающиеся номера.
— А потом клоун сделал хоп! — Злат переступил с ноги на ногу. — Все хлопали! Я тоже!
Платон, перебивая старшего брата, говорил, что клоун — это ерунда, а вот трюки с огнем были «вообще супер».
— Мы ещё и за кулисы ходили, — доверительно сообщил младший. — Лошадок видели, их можно было с ладошки сахаром кормить…
— …и на тетеньку с шестью руками смотрели!!! — добавил старший. — Но её кормить с ладошки было нельзя!
В эти секунды, обнимая детей, болтая с ними, Агата в очередной раз уверилась, что правильно сделала, отбросив эмоции в сторону. Чего бы она добилась, отказавшись ехать в поместье? Кого бы сделала счастливым?
Интересно, что это за тетенька такая шестирукая? Не могли же дети увидеть в цирке нечисть?
Агата задумалась.
Нику подошел к Медее, все еще сидящей на первом ряду перед цирковой ареной, и с ногами забрался на соседнее кресло.
— Привет-привет. Нас не представили, но я весьма о тебе наслышан. — Он смотрел на нее странным взглядом, глаза поблескивали в ярком цирковом освещении. На губах сияла широкая улыбка.
— Я о вас тоже наслышана, господин Альбеску, — усмехнулась она, откинувшись на спинку кресла. Ее расслабленность обманчива, в любой момент она была готова вцепиться вампиру в горло.
— К чему эти формальности. Просто Нику. Или, на крайний случай, можешь звать «мой повелитель». Если, например, захочешь сделать мне приятное. — Он весело засмеялся.
Медея тоже не удержалась от смешка, но не потому, что сочла это шуткой. Скорее, от того, что прекрасно поняла: Нику говорит серьёзно. Судя по всему, самомнение и тщеславие у него зашкаливали.
Вампир довольно прищурился, скользнул взглядом по ее губам:
— Я тебе нравлюсь? — вдруг спросил он.
Улыбка Медеи стала шире.
