— Приведи ее в порядок. Орковы детишки с ума сойдут, если увидят эту психованную в крови. Не хватало, чтобы Адрон решил, что после драки со мной можно выжить.
Он встал с места, разворачиваясь и собираясь уходить.
— Даже не стребуешь с меня клятвы о молчании? О том, что услышала сегодня?
Нику усмехнулся.
— Я безумец, а потому верю людям и нелюдям на слово. Ты ведь обещаешь мне, что не расскажешь никому? Этого будет достаточно.
«Нет, — подумала Агата, успокаивая мысли, — никто не позволил бы шестирукой женщине свободно разгуливать по цирку. Дети как всегда напридумали себе что-то. Наверное, просто увидели актера в гриме».
От размышлений её отвлекла Роза, заглянувшая в детскую.
— Я там песочный пирог поставила. Скоро чай попьем. А где Серп?
— Работает, — ответила Агата.
Он ушел в кабинет сразу же и до сих пор наружу не показался. Впрочем, ничего нового. Если её муж погружался в рабочие дела, то выгнать его оттуда могло разве что землетрясение.
— А-а-а, понятно. Слушай, а что Серп вообще любит? Ну, из еды?
Агата недоуменно изогнула бровь.
— Да он многое любит, а что?
Роза смутилась.
— Хотела отблагодарить его как-то за твое спасение. Деньги предлагать глупо, а от вкусной кулебяки ни один орк ещё не отказывался. Вот думаю, что точно попадет ему в самое сердечко?
Агата пожала плечами. Она готовила часто, разнообразно, не гнушалась стоянием у плиты. Первое, второе, десерты, выпечка и салаты — Серпу нравилась её кулинария.
Но чтобы сказать: «Вот это он любит», — так сразу на ум ничего не пришло.
Кажется, Розу такой неоднозначный ответ расстроил.
— Ну а если подумать? — она потопталась на месте, не собираясь уходить. — Агат, я серьезно. Скажи, пожалуйста, чем его порадовать. Кексы? Пирожные? Торт? Я могу приготовить «Птичье молоко», у мамки где-то рецепт завалялся. Или что лучше?
Агата поморщилась, точно у неё разболелся зуб. Когда сестра чего-то хочет добиться, её всегда становится слишком много. Вот как сейчас. Скажи да скажи — вот какая разница?! Как будто если она принесет Серпу «неправильную» еду, то он вышвырнет её за порог. Муж Агаты, конечно, был жестким и резким, но не совсем же полным уродом. К родственникам жены он всегда относился нормально. Даже если бы кулинарный шедевр двоюродной сестры Агаты его не устроил, он бы поблагодарил за него, а не вышвырнул в мусорное ведро.
— Ну приготовь торт, — сказала женщина, чтобы отвязаться.
— «Ну приготовь» или «Серп обожает торты»? — не унималась Роза. — Мне нужно знать наверняка.
— Слушай, да не устраивай ты из этого такую проблему. Сделай то, что сама считаешь нужным. В конце концов, он помог мне не за еду, а потому что я его жена.
Девушка скрипнула зубами.
— Ладно, я поняла, — обиженно махнула она волосами. — Схожу пирог проверить.
Готовила Роза недурственно, поэтому вскоре семья собралась в столовой на чаепитие. Даже Серп вышел из своего «логова», хоть и ясно дал понять, что посидит ради приличия минут пять и вернется обратно.
Дети хватали горячий пирог с противня, Роза смеялась и шутливо била их лопаткой по рукам.
— Обожжетесь! — хохотала она.
Агата поглядывала на всю эту идиллию и почему-то чувствовала себя неуютно. Это был её дом, её дети, её супруг и сестра — но ей начинало казаться, что она смотрит какой-то некачественный фильм. И Роза как будто переигрывает, и Серп показательно улыбчив. Только дети честны в своих эмоциях — но на то они и дети.
Наверное, она просто вымоталась за эти несколько дней.
Кстати, пирог Серпу явно не пришелся по душе. Он, конечно, съел небольшой кусочек, но после добавки не попросил — а начал таскать из вазочки печенье с кунжутом. Его готовила Агата ещё на той неделе, напекла целых восемь противней и попрятала по банкам на будущее. Серп любил её печенье в подсохшем виде и просил заготавливать наперед.
Да, наверное, вот оно, то блюдо, которое ему нравится особенно сильно. Агата невольно улыбнулась. Как-то даже приятно осознавать, что Серп предпочитает самое обыкновенное печенье, приготовленное ею, а не навороченный пирог сестры.
Роза это тоже заметила. Но ей хватило такта не задавать новых вопросов, а лишь насупиться и раздать остатки пирога мальчишкам.
— Ты позвонила маме? — проворчала она, когда противень опустел, а Серп ушел в кабинет. — Скажи ей, что ты жива-здорова. А то Вера Эммануиловна надумает себе невесть чего, потом не успокоишь её.
Ох. Точно, мама!
Агата совсем забыла с ней связаться после того, как вернулась в поместье. Попросту вылетело из головы.
Стоило пойти гудкам, как Вера Эммануиловна сразу же взяла трубку. Наверное, караулила у телефона.
— Алло! Роза?! — воскликнула она.
— Почти, — хмыкнула Агата. — Мам, это я.
— Агата! Девочка моя! — Женщина всхлипнула. — У тебя всё хорошо?
— Да-да, всё нормально, я уже дома… с Серпом и детьми. Роза тоже тут.
— Ох, счастье-то какое. А то вчера звонила Розочка, ничего толком не объяснила. Говорит, тебя по ошибке в тюрьму забрали. Я теперь ни спать, ни есть не могу. О тебе думаю!
