Ребенок совсем раскраснелся, и Агата, опаленная жалостью, не выдержала. Поднялась, подошла к нему и по привычке прижала к груди. Такой маленький. Она и забыла, какие бывают дети. Злат с Платоном совсем уже большие, самостоятельные.
Вот бы им с Серпом родить ещё одного малыша… такого же маленького, замечательного, который бы сучил ножками и хватался пухлыми ручонками за одежду.
Ей было жалко этого малыша. Почти до слез. Клуб — не место для младенца. А он ещё и худенький такой, и глазищи большие, умные… как будто уже сейчас всё понимает, только сказать ничего не может. Несимпатичный, замызганный, но всё равно с детским очарованием. На спинке — зачатки крыльев, пока ещё совсем крошечные, как и всё у карапуза.
Бес, что ли?
Вроде она где-то недавно видела ребенка-беса, только где?..
— Тихо-тихо, — сказала Агата младенцу. — Всё хорошо. Сейчас мы тебя вымоем и покачаем на ручках. Где здесь туалет? — обратилась она к девицам.
Те радостно рассказали ей направление и даже подсказали, где взять чистые пеленки.
— Наша спасительница, — хихикнула Сандра и добавила нарочито громко: — Я тебе за это скидку сделаю!
Вооруженная тряпьем и хнычущим ребенком, Агата дошла до служебного туалета. Положила малыша в раковину, развернула старые пеленки. Мальчик. Включила воду. Все эти действия она совершала машинально. Не зря говорят, что привычка никуда не девается — если ты однажды подмывал собственного сына, то не забудешь, как его правильно держать.
Ей не было противно — это же ребенок. Самый обычный. Неважно, какой он расы, кто его родители. Он маленький, ему страшно и одиноко. Его мать работает в клубе, а он вынужден весь вечер ее дожидаться…
На глаза Агаты навернулись слезы.
В эту секунду дверь туалета открылась, и внутрь вошла женщина со шваброй. Она глянула на Агату сначала с непониманием, а затем, увидев, кто лежит в раковине, ахнула и подскочила к той.
— Ой! Витенька! Сыночек! Вы чего делаете?!
Агата поняла, что уборщица ей смутно знакома. Хм, а не та ли эта женщина из бара, которая жадно слушала адрес Паука? У нее получилось устроиться к нему на работу? Это хорошо. Всяко лучше, чем жить с пропойцей.
— Я к Сандре пришла, а он расплакался. Я решила сменить ему белье, — объяснила Агата. — Смотрите, уже повеселел. Да, малыш?
— Спасибо вам большое. — Уборщица глянула на женщину с нескрываемой благодарностью. — Совсем заработалась. Ничего-ничего, — она начала пеленать сына, — скоро смена закончится, и мы поедем с тобой домой. К папе. Хочешь к папе?
— А разве папа не пытался отдать его в счет карточного долга?..
Эти слова вырвались у Агаты машинально. Она не хотела уличать бесовку в чем-то. Каждый делает свой выбор. В конце концов, сама Агата тоже не ушла от «злого нехорошего мужа», а решила дать ему второй шанс. Но сейчас она не смогла умолчать. Потому что от жалости к Вите её и саму потряхивало.
— Он не плохой, — понурилась женщина. — Когда не пьет и не играет, он с Витенькой занимается… мне пытается помочь… вы нас не осуждайте… он одумается…
— Простите меня. Я и не собиралась. Вот, слушайте, держите. — Агата покопалась в сумке и достала несколько купюр. — Купите что-нибудь Вите, ладно?
Женщина уставилась на неё так, будто Агата была призраком или полоумной. Но цапнула деньги и тихо сказала:
— С-спасибо вам…
— Вы работайте, а я отнесу Витю обратно в гримерную. Мне там всё равно Сандру ждать.
— Х-хорошо… спасибо ещё раз…
Уборщица прижала к себе сына, покачала немножко — он окончательно успокоился — и передала Агате.
Не успела та выстроить для Вити новый «домик» из тряпок на диване, как внутрь гримерной ворвалась Сандра.
— Вот ты где! — Она щелкнула пальцами, привлекая внимание Агаты. — Пойдем сейчас же. Я договорилась с ребятами, ща мы тебя быстро к Пауку проведем. Так, на всякий случай: ты про нас ничего не знаешь. Видеть не видела, ни с кем ни о чем не договаривалась. Ясно?
— Разумеется.
— Тогда пошли. А, деньги вперед.
Агата протянула требуемую сумму.
Они двигались по узким коридорчикам, доверху набитым вещами: коробками, ящиками, каким-то сценическим реквизитом.
— Знаешь, как к нему обращаться? — внезапно спросила Сандра.
— «Паук»? — предположила Агата.
— М-да… запущенный случай. Осип Никандрович или граф Вяземский. Главное — побольше почтения. Ясно?
Женщина понимающе кивнула. Старинные семьи любят особое отношение к себе — это она уяснила ещё при знакомстве с родней Серпа.
— Короче, смотри. Ща тебя пропустят вон туда. — Девушка ткнула пальцем в сторону дверцы. — Подождешь, пока его помощник не даст отмашку. Сама не вылезай. Ясно?
— Да. Спасибо.
— Спасибо не булькает, — фыркнула Сандра.
Она впихнула Агату в небольшую комнатушку и закрыла за ней дверь на замок. Помещение больше напоминало длинный чулан. Агата двинулась по нему вперед. Узкое пространство кончалось ширмой, за которой…
